Меня же в данный момент интересовали более приземлённые вещи, а не теория магии, кроме которой из-за слабости энергетики молодого организма я пока ничего усвоить не мог. Мой разум сейчас усиленно прокручивал в голове всё, что я знал о северной природе и её обитателях, пока тело стояло на борту драккара.

Наконец-то подошёл возраст четырнадцати лет, и этой весной нам назначили испытания, после которых должна была состояться церемония посвящения в мужчины. И если в прошлой жизни чем-то подобным было вручение диплома, после которого ты мог искать работу или топтать сапоги в армии, то тут всё было слегка посложнее. Вероятно, ассоны когда-то логично решили, что мужик это не тот, у кого пипирка между ног болтается, а тот, кто способен жить и преуспевать в наших суровых местах. А то нафиг такой нужен, если он не способен ни обустроить быт, ни добыть пищу, ни защитить хотя бы себя самого, не говоря уж о будущей семье? Так что четырнадцатилетних юношей по весне, едва море становилось пригодным для хоть какого-то каботажного судоходства, когда от непогоды можно было укрыться в ближайшем фьорде, вывозили в безлюдные места. А через месяцок забирали.

Недостаточный срок для того, чтобы отсутствие рабочих рук серьёзно сказалось на хозяйстве, но вполне достаточный, чтобы слабаки и неумехи склеили ласты. Выживших же забирали в оговоренный срок, проводили церемонию и благополучно нагружали посевной после праздника тёплой весны. Обряды обрядами, а от настолько важных вещей тут никому не приходило в голову отвлекаться. Ранняя же весна идеально подходила для проверки навыков, лютой зимой без нормального дома или хотя бы землянки крайне проблематично выжить не то что юноше, но и взрослому многоопытному мужу. А летом тут любой дурак нормально устроится. Ну, не с Земли двадцать первого века, конечно, а из местных.

— О чём задумался, ушастый? — раздался рядом голос подошедшего Тормода.

— Да думаю, как ты протянешь без меня и моих мудрых советов, молотоголовый, — хохотнул я, показывая свою обычную браваду.

— Отлично протяну, — улыбнулся он. — И добуду самую славную добычу, пока ты будешь стрелять гагар.

Брат, как всегда, был в своём репертуаре. Простого выживания ему было мало, и за месяц он уже планировал выследить и взять какую-нибудь крупную дичь, в идеале хищника, что наиболее почётно. Олень или лось бы, правда, тоже подошли, но зачем мелочиться, если можно замахнуться на медведя или снежного пардуса? Воровать — так золотую гору, жениться — так на принцессе, мечтать — так о звёздах, иное недостойно истинного ассона.