— Да леший его знает, — честно признался я, не удивившись, что Гринольв уже в курсе всех последних новостей. Он годи, ему положено знать всё и даже немного больше, причём не только за счёт гадания на рунах. — Как зацепился за него в самом начале, так не могу остановиться, хотя регулярно за свой длинный язык получаю.

Пару секунд Гринольв смотрел на меня, а потом заржал, как будто мной было сказано что-то смешное. Однако, перестав хохотать, он всё же проговорил:

— Локки часто шутит такие шутки. Но и с этим можно бороться. Если не станешь ему образцовым учеником, сам тебя учить не буду, понял меня?

— Кристально.

— Добро, — вновь кивнул он. — А теперь идём в дом, столы уже накрыты поди.

— Не могу, — ответил я, когда старикан начал поворачиваться. — Образцовый ученик не прервёт выполнение задания учителя, пока то не будет закончено.

— И что он сказал тебе делать? — приподнял годи бровь.

Я объяснил свой, как это некоторые называли на земле, воркаут, вызвав у старика очередную усмешку. Правда, бегать с бревном у меня получилось недолго. Вскоре из длинного дома буквально вылетел Хоук, приказав мне срочно мыться и бежать к столу. Видимо, Гринольв накрутил ему хвост так, что у бедолаги аж уши затрещали. Этот может… Да что тут говорить, старикан вполне себе способен и деду Калле подзатыльников надавать, и хрен ему кто чего скажет, как старший Гринольв в своём праве, и наш патриарх ему почти что сопляк.

Впрочем, сейчас меня интересовали не внутрисемейные взаимоотношения нашего рода, их я и так знал, как облупленные, а совсем другое. Для взрослых настало время рассказов о том, где они были, что видели и что делали. А для детей время послушать. И дело было не только в том, что я не собирался упускать не единую крупицу простого и понятного счастья от второго детства. Мне хотелось жадно внимать историям о дальних странствиях своих родичей. О пути через неспокойные весенние воды в блистательный Френалион, что стоит в устье реки Граны, разделяющей земли эльфов и людей. О торговых сделках там и чудесах магии. О походе через Долгое море на другой материк к Сяньской империи, что заняла все пригодные земли между непролазными джунглями на юге и холодной тундрой на севере. О людях и нелюдях, живущих в разных странах, их обычаях и о том, что они ценят. О схватках с морскими тварями и любителями чужого добра, которым хватило ума попытаться взять ассонов на абордаж. Пусть с каждым глотком крепкого мёда подробности рассказов становились всё гротескнее и невероятнее, но даже если делить их на десять, этот мир оставался удивительным местом. И я безумно хотел исходить его вдоль и поперёк. Может быть, занятия с Хоуком напоминали мне личный ад, но плевать, дальше меня в этой жизни определённо ждало нечто, напоминающее личный рай. Неправедный, местами лживый, порой жестокий, как и Земля, но невероятно интересный и притягательный.