— За приятным в дом подушек в Викре сходишь, — процедил я. — Лекарство всегда горькое.

— Бл#, чтоб тебя ₽_=÷@ — перешёл на непереводимые северные выражения Тормод, но лишь дёрнулся руками в сторону моего посоха, а потом сцепил ладони в замок, чтоб случайно мне не помешать.

Терпеть ему пришлось ещё с минуту, после чего я отодвинул концентратор в сторону, устало сел на снег и проворчал:

— Ну вот и всё. А ты, дурак, боялся.

— Тебя Гринольв так же лечил в вике? — поинтересовался брат слабым голосом.

— Не, я таких ран не получал. Но учитель предупреждал, что если работать подобным способом, то выйдет хоть и максимально быстро, но очень болезненно, — ухмыльнулся я.

— Так ты специально⁈ — возмутился брат.

— Вылечил тебя? — приподнял я бровь. — Конечно специально. А ещё сделал это так, чтобы ты в следующий раз дважды подумал, прежде чем так подставишься.

— Козлина ты. Ещё брат называется, — почему-то не оценил моей заботы родственник под натурально конский ржач Эгиля. Хоть кто-то здесь был в состоянии оценить юмор ситуации.

— Ладно, — наконец справился с собой дядя, махнув нам рукой, чтоб заканчивали препираться. — Что там с подранком?

— Когда я вирдмана прибил, он уже дух испускал вроде. Пойдём проверим, — пожал я плечами, вставая и опираясь на копьё.

— Ты сам-то не ранен? — спросил охотник.

— Нет. Просто уж очень много сил потратил, к тому же очень резко. Щит, молния, щит, удар, а в конце отдал всё, что мог, на лечение. Скоро восстановлюсь, и каналы перестанут болеть, но пока что усталость навалилась, — объяснил я.

— Что-то у тебя с выносливостью совсем грустно, — хмыкнул Тормод, также поднявшись и почесав молодую кожу на бедре через прореху в штанах. Та наверняка жутко зудела.

— Ну а как ты хотел? Я сколько учусь и сколько этот урод магией занимался? Естественно, против него выкладываться пришлось на пределе сил, — хохотнул я, сообщая очевидные вещи и отпуская свои ранее натянутые нервы после боя. — Но свой первый магический поединок я выиграл и хочу долю вирдмана.

— А харя не треснет? Ты ещё только ученик! — возмутился Тормод, зная, что эта самая доля лишь немногим отстаёт от того, что полагается предводителю похода. Ну, если конечно он не единоличный собственник драккара, тогда ему капает и за каждый рум, что раздувает его часть трофеев до совсем уж неприличных величин, куда там какому-то волшебнику.

— Ну у нас вон хедвиг, ему и решать, как старшему, — хмыкнул я, указав на Эгиля, который уже убедился, что подранок труп.

— Вообще выходит, что он прав, — качнув головой, ответил дядя. — Заклятие сокрытия почуять — почуял, снять — снял, одного врага магией обездвижил, второго убил. Так что заслужил. А теперь хватит болтать, трупы сами себя не оберут, а погребальный костёр до темноты не сложится.