Работы по приданию ему конечной формы было немного, чай уже долго потихонечку строгал хрустальную берёзу. Но потом началась эпопея с медленным и скрупулёзным вырезанием узорных выемок, в которые в конце должна будет лечь проволока из мифрилистой стали. Хорошо, что все расчёты были давно нами с Гринольвом закончены и даже опробованы на небольших цилиндрических заготовках из более простых материалов. Но тут я всё-таки хотел сделать себе долговечный инструмент вирдмана, а потому магической энергии предстояло идти не по податливому дереву, а по устойчивому к любым нагрузкам металлу. Кто ж спорит, чистый мифрил или тем паче адамантий был бы лучше, но где их взять скромному попаденцу? Не валятся на меня сундуки с сокровищами, и рояли из кустов не выпрыгивают. Но и так получиться должно было неплохо, к тому же само дерево посоха было мной несколько раз замочено в различных травяных сборах, а затем бережно высушено. Я не собирался пренебрегать ни единым шансом сделать свой основной рабочий инструмент лучше и надёжнее, а потому использовал всё, чему меня научил Гринольв.

И подготовка к судьбоносному дню закончилась. Утром вместо тренировки я пришёл в кузню в сопровождении наставника, отца и брата. Мне было весьма волнительно. Конечно, по всем расчётам, всё должно было получиться, но гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Однако в обозримом будущем подготовиться лучше всё равно бы не вышло. Роли были заранее распределены, так что без заминок был разожжён горн, где уголь был сдобрен стружкой хрустальной берёзы, после чего стали раздуваться меха, которые сегодня стали качать не триелы, а отец с братом. Я поставил на наковальню несколько зелий, обостряющих концентрацию, снимающих усталость и восполняющих потерю маны, сваренных под руководством Бруни. Не самые сильные составы, но молодому вирдману в самый раз. А то ведь и такие забористые вещи бывают, что разорвут меня куски, как капля никотина хомячка. Хмыкнув и очистив разум, я шёпотом проговорил, глядя в горн:

— Ну, быстрее начну, быстрее кончу.

Мои руки стали плавно подавать к пышущим жаром углям проволоку. Та раскалилась до долгожданного ярко-оранжевого цвета, и я начал извлекать её телекинезом, плотно укладывая в пазы на посохе. Начала формироваться первая ритуальная схема, по кузнице разошёлся запах закоптившегося дерева. Но я не собирался отвлекаться ни на него, ни на что-либо ещё, пока податливый и мягкий от жара металл ложился на предназначенные места и магией вдавливался в посох заподлицо, принимая чёткую форму со всеми изгибами и углами в нужных точках. Создание первого узора заняло немало времени, но я перенёс его, пожалуй, даже лучше, чем ожидал, а потому без использования зелий принялся за вторую ритуальную схему. А вот перед третьей пришлось хлебнуть алхимической жидкости, чтобы сохранить прежнюю концентрацию разума и не упустить ни малейшей детали.