А вот что не порадовало, так это два волка, вышедших из марева. Они тоже являлись парными духами воды и огня. Внимательно смотрели на меня со странным интересом. Я же оскалился и проговорил:

— Ну чего стоим, кого ждём?

Видок у меня наверняка был так себе: из ран тонкого тела будто травил газ вместо крови, но я транслировал вместе со словами готовность к драке не на жизнь, а на смерть. Было понятно, что волки — это не какие-то жалкие вороны. И мне, по всем признакам, наступил кабздец, тем более что Гринольв вовсе не ощущался рядом, а значит помочь не сможет. Жить хотелось до жути, но я уже давно принял мысль, что в этом мире мало кто умирает от старости, и утвердился в желании уходить в случае чего не трусом, а бойцом. Однако лохматые посмотрели на меня и передали нечто, уже, пожалуй, похожее на слова «Досада. Опоздание. Отмеченный уже нашёл своё, равный союз потерял смысл». Сделав это, два духа растворились в мареве, уйдя на более глубокий план тонкого мира. Я же остался стоять на месте в сильном недоумении.

Было понятно, что ничего не понятно. Что за нафиг вообще⁈ Духов надо долго и упорно уговаривать, чтоб они согласились работать с начинающим шаманом, у которого ни сил больших нет, ни умения, ни авторитета в тонком мире. Они не должны сходу сами предлагать договоры за чуть-чуть маны, даже если речь о совсем слабеньких сущностях. И уж тем более духи посильнее не должны лезть и предлагать выбрать их, а потом серчать на отказ, как отвергнутые женщины! Я уж молчу о двух последних гостях, которые вообще были из другой лиги, раз могли в формулирование посыла словами и раздумывали не о службе, а о союзе равных. Что вообще за «отмеченный»⁈

Последний вопрос был адресован моим «браслетам», и на него мгновенно пришёл ответ. Это не были слова, скорее ощущение. По мнению духов, меня действительно как-то пометило нечто, что представляет из себя «лёдопламя». Последнее звучало бредово, но никак иначе я ощущение дуализма сформулировать не мог. Речь точно шла о некоем единстве противоположностей, своеобразном инь-яне. Сформулировав эту мысль, я попытался передать её «браслетам», и они тут же радостно изобразили перед моими ладонями вращающийся знак, любимый азиатами, как бы говоря: «Ага, вот эта штука, только сущность».

— Очень интересно, но ни черта не понятно, — констатировал я, а через секунду появился Гринольв.

— Вот ты где! — рыкнул наставник, сделав шаг ко мне, но инь-ян духов тут же встал у него на пути, и пришлось просить их снова стать браслетами, что они через мгновение и сделали.