Само «сильное место», как его назвал Гринольв, представляло из себя длинную пещеру в сплошной скале, которую, по всем признакам, проделал тот самый ручей. Я не силён в геологии, как не силён пока и в геомантии, а потому мне трудно что-то утверждать, как так всё сложилось, но подозреваю, что тут у нас тоже есть некая зона тектонической нестабильности, как во Фростхейме. По крайней мере, из камня в глубине пещеры бил горячий ключ, он же вымыл тоннель в сердце горы, который, наверное, начался с микроскопических трещин. Но сейчас, спустя неделю пути к Ландсби от Скалды, мы шли по нему с Гринольвом не пригибаясь. Ну а ещё потихоньку снимая одежду, всё-таки тут с каждым шагом становилось всё жарче. Сейчас ещё осень, но, со слов наставника, зимой здесь крайне трудно пройти из-за множества сосулек. Горячая вода испаряется из ручья, конденсируется на стенах пещеры, и результаты в лютые морозы закономерны. А ещё красивы, когда идёшь по этому ледяному царству с заклятием светлячка, чьи лучи причудливо преломляются во льду.

Сейчас же камень не успел обзавестись своими украшениями, но и так было неплохо. Вымытые водой очертания пещеры без каких-либо углов наводили на мысли о футуризме. А к шарику света над головой учителя вскоре добавилось ещё кое-что, разгоняющее тьму. Мы дошли до дальней части пещеры, где было жарко почти как в парилке, и я обнаружил, что её стены покрывал светящийся мох. На прожектор он не тянул, но бледно-фиолетовое свечение было заметно, даже несмотря на профильное заклятие. С каждым шагом мха становилось всё больше, и вскоре он покрывал практически весь камень кроме самого ручья. Мы же вошли в сердце пещеры, где был небольшой пруд почти круглой формы.

— Скидывай вещи и садись на них поудобнее, не будем тянуть, — произнёс Гринольв и избавился уже от своей поклажи.

Дважды просить меня было не нужно, и через несколько секунд я сидел в портках и сапогах на куче своей одежды, расположившись напротив наставника. Гринольв осмотрел меня, кивнул чему-то своему и поинтересовался:

— Всё помнишь?

— Да. Только до сих пор не знаю, как в первый раз войти в мир духов, покинув свою плоть.

— Впервые это всегда трудно. Одни шаманы используют настои или воскуривают травы, что расшатывают и истончают связь души и тела. Другие долго тренируются в особых медитациях, чтобы войти в транс. Некоторые комбинируют методы. У нас же, ассонов, свой, особый способ, — улыбнулся в усы мой наставник, а затем резко двинул кулаком мне в ухо.

Это было больно! Меня аж бросило в бок на мох, с которого я матерясь вскочил… И обнаружил, что мое тело по-прежнему лежит на полу пещеры, а я сам являюсь полупрозрачной копией этого самого тела. Ситуация несколько секунд доходила до меня, а потом я проворчал: