— Готов дать вам марку золота.

— Побойся богов, засранец! — воинственно встопорщил бороду мой учитель. — Здесь минимум пять.

— Где ты тут пять увидел, старый хрен? — не остался в долгу зельевар. — Ты мне, может, об алхимических свойствах своего сена расскажешь? Или про печёнки эти что-то знаешь, о чём я не догадываюсь? Мне ж кучу хорошего сырья придётся извести на эксперименты, прежде чем я все свойства выясню и пойму, что вся эта дрянь с другими ингредиентами не конфликтует!

— Вот! — наставительно поднял палец Гринольв. — Откроешь новые свойства неведомых растений и органов, станешь первопроходцем, сваришь зелья, которых прежде в помине не было, и заработаешь на этом кучу золота. Но жмёшься на жалких пять марок, как скупой гном!

— Ты меня чем слушал, старый пень⁈ — вновь встал на дыбы алхимик, продолжив спор.

Меня от разговора отвлёк тихий скрип открывшейся двери, через которую рабыни Бруни несли вино и закуску. Старики на них практически не обратили внимания, а вот я и дамам, и еде с алкоголем воздал должное. До ночи времени было ещё прилично, так что любовный голод пока что было не насытить, но вот закуска пришлась к месту, как и запивка. Поголодав, я теперь почему-то хотел жрать почти всегда, нехват меня натурально долбил, как духа в армии. Однако от разговора отвлекаться было не резон, торг — это тоже искусство, которым мне следует хорошо овладеть, иначе мир я нормально не посмотрю. Старички же спорили ещё долго, только что не тягая друг друга за бороды… Хотя алхимика, откровенно говоря, было не за что тягать, ведь растительность он коротко стриг, чтоб работе не мешала. Быстро стало заметно, что от препирательств оба спорщика получают искреннее удовольствие. Странно, конечно, но у всех свои развлечения.

Спустя часа три Бруни согласился на четыре марки, и яростный торг закончился. После чего начался практически допрос, где из нас с Гринольвом выспрашивали подробности путешествия, особенно то, где и как росла та или иная травка. Правда, не сказать, что мы были в обиде, под без шуток вкусную закуску и хорошее вино, сидя в удобном кресле, что ж хорошему человеку не рассказать то, что его так интересует? Разошлись в итоге глубоко за полночь, а ночью ко мне снова пришла Сиена, по которой я успел немало соскучиться. Да и она, судя по своему энтузиазму, тоже была рада меня видеть. Правда, иллюзий я не строил. Просто молодой парень ей, похоже, нравился в постели куда больше, чем уже поседевший алхимик.

На утро же я, выполняя указание учителя, быстро метнулся в Кабанью голову. Как выяснилось, все ландзбивцы уже смотали удочки, но словоохотливый корчмарь порекомендовал мне обратиться к мужикам за столом у окна, которые как раз завтракали. Оные товарищи оказались жителями Каллестона — посёлка, расположенного не так чтобы сильно далёкого от нас, — и отплывали завтра. Переговоры я вести не мог, решение всё равно примет Гринольв, но и мы, и эти ассоны были из одного клана, так что до своего дома они готовы были отвезти годи с учеником почти бесплатно, а до Ландсби за вполне приемлемый ценник.