Он услышал, как она рукой закрыла микрофон телефона и что-то сказала, а потом раздался хриплый голос Бьёрна:
– Да?
– Одевайся и поезжай в Котельную. Найди прокурора, который может выдать разрешение оператору мобильной связи отслеживать телефон Арнольда Фолкестада. Затем проверь, с каких номеров сегодня вечером звонили Трульсу Бернтсену, хорошо? А я пока попрошу Бельмана дать нам в распоряжение «Дельту». Договорились?
– Да. Я… мы… в общем, понимаешь…
– Это важно, Бьёрн?
– Нет.
– Хорошо.
Харри прервал связь, и в эту минуту в дверь вошел Карстен Касперсен.
– Я нашел йод и вату. И пинцет. Так что мы можем вытащить осколки.
– Спасибо, Касперсен, но эти осколки пока поддерживают меня в рабочем состоянии, поэтому просто положи все на стол.
– Но, черт, ты…
Харри вытолкал протестующего Касперсена из кабинета и набрал номер Бельмана. Через шесть гудков ему ответил автоответчик. Харри выругался. Поискал в Интернете Уллу Бельман и нашел номер их стационарного телефона в Хёйенхалле. В трубке немедленно раздался мягкий мелодичный голос, назвавший фамилию Бельман.
– Это Харри Холе. Ваш муж дома?
– Нет, он недавно ушел.
– Это очень важно. Где он?
– Он не сказал.
– Когда…
– Он не сказал.
– Если…
– …он появится, я попрошу его перезвонить вам, Харри Холе.
– Спасибо.
Харри повесил трубку.
Он заставил себя сидеть и ждать. Ждать, положив локти на стол, опустив голову на руки и прислушиваясь к падающим на листки непроверенных студенческих работ каплям крови. Он считал их, как секунды.
Лес. Лес. В лесу не ходит трамвай.
И еще акустика, как будто он находится на улице, а не в помещении.
Когда Харри в тот вечер позвонил Арнольду Фолкестаду, Арнольд сказал, что он дома и уже лежит в кровати.
А Харри Холе прекрасно слышал на заднем фоне звук проезжающего поезда метро.
Конечно, Арнольд Фолкестад мог соврать о своем местонахождении по относительно невинным причинам. Из-за встречи с дамой, которую он хотел оставить в тайне, например. И время звонка Харри могло случайно совпасть с тем временем, когда молодая девушка была выкопана из могилы на кладбище Вестре-Гравлюнд. А совсем рядом с кладбищем проходит наземная линия метро. Случайность. Но ее было достаточно, чтобы на поверхность всплыло и другое. Статистика.
Харри еще раз взглянул на часы.
Он подумал о Ракели и Олеге. Они дома.
Дома. Там же, где должен быть и он. Где ему следует находиться. И где он никогда не будет. Не совсем, не до конца, не так, как ему хотелось бы. Потому что это правда, в нем этого нет, а есть нечто совсем другое, похожее на бактерию, пожирающую его плоть и все остальное в его жизни. То, с чем даже алкоголь не мог полностью совладать, то, чему Харри после всех этих лет не мог дать определения. Он знал только, что похожее имелось и в Арнольде Фолкестаде. Императив настолько сильный и всеобъемлющий, что он не способен защитить то, что уничтожал. И вот – наконец – Катрина позвонила.