Ее смех. Один только смех.
– Как Олег?
Она рассказала. Пару раз он улыбнулся. Как минимум один раз посмеялся.
– Сейчас я должен повесить трубку, – сказал Харри, дойдя до дверей ресторана «Шрёдер».
– Да? А что у тебя за встреча?
– Ракель…
– Я знаю, что не должна спрашивать, просто здесь так скучно. Слушай!
– Да?
– Ты меня любишь?
– Я люблю тебя.
– Я слышу шум движения, значит, ты находишься в общественном месте и вслух говоришь, что меня любишь?
– Да.
– Люди оборачиваются?
– Я не смотрел.
– Наверное, будет ребячеством, если я попрошу тебя сделать это еще раз?
– Да.
Снова смех. Господи, он сделает что угодно, только чтобы иметь возможность его слышать.
– Ну и?
– Я люблю тебя, Ракель Фёуке.
– А я люблю тебя, Харри Холе. Позвоню завтра.
– Привет Олегу.
Они закончили разговор, Харри открыл дверь и вошел.
Силье Гравсенг в одиночестве сидела у окна в глубине помещения. Стол, за которым она находилась, когда-то был постоянным местом Харри. Ее красная юбка и красная блузка на фоне больших старых столичных пейзажей, висящих на стене позади нее, казались пятнами крови. А рот ее был еще краснее.
Харри уселся напротив нее.
– Привет, – сказал он.
– Привет, – кивнула она.
Глава 38
– Спасибо, что так быстро пришла, – сказал Харри.
– Я пришла полчаса назад, – сказала Силье, кивнув на пустой бокал на столе.
– Неужели я… – начал Харри, посмотрев на часы.
– Да нет. Просто не могла больше ждать.
– Харри?
Он поднял глаза:
– Привет, Нина. Сегодня ничего не надо.
Официантка исчезла.
– Торопишься? – спросила Силье.
Она сидела с прямой спиной, сложив обнаженные руки под облаченной в красное грудью. Грудь ее оказалась в рамочке из голой кожи. Лицо Силье все время меняло выражение и из кукольно-красивого превращалось во что-то иное, во что-то почти страшное. Единственное, что оставалось неизменным, – это напряжение во взгляде. У Харри было ощущение, что, обладая таким взглядом, можно заметить малейшее изменение в настроении и чувствах. И что сам он слеп. Потому что он видел только напряжение и ничего больше. Желание чего-то, ему непонятного. Потому что она хотела не только этого, не одной ночи, одного часа, десяти минут полового акта, имитирующего насилие. Все было не так просто.
– Я хотел поговорить с тобой по той причине, что ты дежурила в Национальной больнице.
– Я уже беседовала об этом со следственной группой.
– О чем?
– Говорил ли мне что-нибудь Антон Миттет перед тем, как был убит. Не ссорился ли он с кем-нибудь, не было ли у него связи с кем-нибудь из сотрудников больницы. Но я ведь им сказала, что это не было отдельно взятым убийством, совершенным ревнивым мужем, это работа палача полицейских. Ведь это так, правда? Я много читала о серийных убийствах, ты бы заметил это на своих занятиях, когда мы дошли бы до этого.