Рико пребывал в замешательстве.
В замешательстве оттого, что до сих пор был жив, в замешательстве оттого, что он только что видел. Не оттого, что извращенцы не поленились и пометили запасные выходы – они всегда помечены. А оттого, что это был не он. Голос тот же, смех тоже. Но мужчина, которого он сотую долю секунды видел в свете таблички, был не он. Не Валентин.
Глава 17
– Значит, вот куда ты переехал? – сказала Беата, оглядывая большую кухню.
На холмы Хольменколлена и соседние виллы за окном уже опустилась тьма. Ни одна из этих вилл не была похожа на другую, но их общей чертой являлось то, что они были минимум в два раза больше дома в восточной части Осло, который достался Беате в наследство от мамы. Окружающие их изгороди были в два раза выше, в них имелись гаражи на две машины, а на почтовых ящиках были написаны двойные фамилии через дефис. Беата знала, что у нее множество предрассудков в отношении западного Осло, но все равно Харри Холле смотрелся в этой обстановке довольно странно.
– Да, – ответил Харри, наливая кофе им обоим.
– А здесь не… одиноко?
– Мм. А разве вы с дочуркой живете не одни?
– Да, но…
Она не стала продолжать. Она хотела сказать, что живет в уютном желтом домике, построенном Герхардсеном [34] в период восстановления после Второй мировой войны, скромном и практичном, без всяких модных национально-романтических наворотов, из-за которых люди с деньгами возводили для себя крепости, похожие на деревенские дома, вроде этой. Пропитанные черной морилкой бревна даже в самые солнечные дни создавали ощущение вечного мрака и подавленности в доме, унаследованном Ракелью от своего отца.
– Ракель приедет домой на выходные, – сказал Харри, поднося чашку ко рту.
– Значит, все хорошо?
– Все очень хорошо.
Беата кивнула, разглядывая его. Отмечая изменения. Вокруг глаз у него появились морщинки от улыбок, но в общем он выглядел моложе. Титановый протез, заменивший указательный палец на правой руке, легко постукивал по чашке.
– А как у тебя? – спросил Харри.
– Хорошо. Дел много. Дочка получила освобождение от школы, чтобы побыть у бабушки в Стейнкьере.
– Правда? Надо же, как быстро… – Он прикрыл глаза и тихо засмеялся.
– Да, – сказала Беата, сделав глоток кофе. – Харри, я хотела встретиться с тобой, потому что хочу знать, что случилось.
– Знаю, – ответил Харри. – Я собирался связаться с тобой. Но сначала мне надо было устроить Олега. И разобраться со своей жизнью.
– Рассказывай.
– Ладно, – произнес Харри, отставляя чашку. – Ты была единственной, с кем я поддерживал связь, пока разворачивалось то дело. Ты помогла мне, и я тебе очень обязан, Беата. И тебе единственной я расскажу обо всем, если ты захочешь. Но уверена ли ты, что хочешь? Ты можешь оказаться перед дилеммой.