Харри прислонился к столбу. Рубашка становилась липкой, боль в боку начинала пульсировать. Нож, давящий на копчик. Он услышал звон ключей и велосипедного замка. Звук приближающихся сирен. А потом нож исчез. Но прежде чем Харри успел среагировать и отскочить в сторону, его голову дернули назад при помощи чего-то, обмотанного вокруг его шеи. Харри ударился затылком о столб, из глаз его полетели искры, и он начал хватать ртом воздух. Снова зазвенели ключи, давление на горло ослабло, и Харри машинально поднял руку и просунул два пальца между горлом и тем, что было вокруг него. Он понял, что это. Вот черт!
Валентин проехал мимо него на велосипеде. Нацепил очки, отсалютовал ему, приставив два пальца к шлему, и принялся жать на педали.
Его спина с черным рюкзаком исчезала вдали. Сирены не могли быть больше чем в двух кварталах отсюда. Мимо Харри проехал велосипедист. Шлем, черный рюкзак. Еще один. Без шлема, зато с черным рюкзаком. И еще один. Черт, черт. Казалось, что сирены звучат у него в голове. Харри закрыл глаза и вспомнил древнегреческий логический парадокс о приближающемся предмете: вот он находится на расстоянии в один километр, в полкилометра, в треть километра, в четверть, и если правда, что числовой ряд бесконечен, то он никогда не приблизится к тебе вплотную.
Глава 32
– Значит, ты стоял, прикованный к столбу обычным велосипедным замком, обмотанным вокруг шеи? – недоверчиво спросил Бьёрн Хольм.
– К хренову столбу, запрещающему парковку, – подтвердил Харри, глядя в пустую чашку из-под кофе.
– Какая ирония, – произнесла Катрина.
– Для того чтобы освободить меня, пришлось прислать патрульную машину со здоровенными кусачками.
Дверь в Котельную раскрылась, и в нее вошел разъяренный Гуннар Хаген.
– Я только что узнал. Что происходит?
– Все патрульные машины, естественно, ищут его в том районе, – сказала Катрина. – Они останавливают и проверяют каждого велосипедиста.
– Несмотря на то, что он уже давно избавился от велосипеда и пересел либо в такси, либо на общественный транспорт, – заметил Харри. – О Валентине Йертсене многое можно сказать, но он точно не глуп.
Запыхавшийся начальник отдела упал на стул:
– Он оставил следы?
Молчание.
Хаген увидел лица с написанным на них выражением осуждения.
– Что такое?
Харри кашлянул:
– Ты сел на стул Беаты Лённ.
– Правда? – Хаген вскочил.
– Он сбежал, бросив свою тренировочную куртку, – ответил Харри. – Бьёрн отвез ее криминалистам.
– Пот, волосы, все дела, – сказал Бьёрн. – Думаю, нам в течение суток или двух подтвердят, что Пол Ставнес и Валентин Йертсен – одно лицо.