– Но вы продолжали ходить ко мне.
Валентин пожал плечами и засунул руку в рюкзак.
– Когда едешь на велосипеде в шлеме и очках, тебя почти невозможно узнать. Да и ты ничего не понял. Ты решил, что я – Пол Ставнес, и баста. А мне были нужны эти сеансы, Эуне. Я правда очень сожалею, что они должны прекратиться…
Эуне чуть не всхлипнул, когда рука Валентина Йертсена показалась из рюкзака. Сталь отразила свет.
– Ты знал, что он называется survival knife? [66] – спросил Валентин. – Немного неверно в твоем случае. Но его можно использовать для самых разных целей. Например, для чего вот это… – кончиком пальца он коснулся зазубрин на лезвии, – многие не понимают, но считают, что это выглядит непривлекательно. А знаешь что? – Он снова улыбнулся едва заметной страшной улыбкой. – Они правы. Когда вот так проводишь ножом по горлу… – он показал, – он цепляется за кожу и рвет ее в клочья. А следующие зубцы рвут то, что под ней. Например, тонкую оболочку кровеносных сосудов. А если это вена, в которой кровь пульсирует под давлением… ну и зрелище, доложу тебе. Но не бойся. Ты этого не увидишь, обещаю.
Столе почувствовал головокружение. Даже понадеялся, что у него случился инфаркт.
– Тогда осталось только одно, Столе. Ничего, что я называю тебя Столе, ну, под конец, так сказать? Итак, каков твой диагноз?
– Диа… диа…
– Диагноз. В переводе с греческого «распознавание», правильно? Что со мной не так, Столе?
– Я… я не знаю, я…
Последовавшее движение было настолько быстрым, что Столе Эуне не успел даже пальца поднять, хотя пытался. Валентин исчез из его поля зрения, а когда он снова заговорил, голос его раздался сзади, прямо возле уха Столе.
– Конечно, ты знаешь, Столе. Ты работал с такими, как я, всю свою профессиональную жизнь. Не совсем такими, как я, разумеется, но с похожими. С бракованным товаром.
Столе больше не видел ножа. Он осязал его своим трясущимся двойным подбородком. Он тяжело дышал носом. Казалось почти неестественным, чтобы человек мог передвигаться с такой скоростью. Столе не хотел умирать. Он хотел жить. Места для других мыслей в голове не осталось.
– С вами… с вами все так, Пол.
– Валентин. Прояви немного уважения. Я стою здесь, собираюсь пустить тебе кровь, а мой член в это время наливается кровью. И ты хочешь сказать, что со мной все в порядке? – Он рассмеялся в ухо Эуне. – Давай. Диагноз.
– Полностью съехал с катушек.
Они оба подняли голову и посмотрели на дверь, откуда донесся голос.
– Время вышло. Можешь заплатить в кассе при выходе, Валентин.
Высокий широкоплечий человек, заполнивший собой дверной проем, вошел в кабинет. Он что-то волочил за собой, и у Столе ушла секунда на то, чтобы понять, что именно. Штанга со штатива в приемной.