Харри, затягиваясь, зажмурил глаза, чтобы горящий кончик сигареты не нарушил его ночного зрения.
– Что скажешь на это, господин начальник полиции?
– Я скажу спасибо, Харри. Спасибо, что помог мне принять решение о расформировании всей группы. Это будет сделано first thing in the morning [71] .
– Значит, ты утверждаешь, что никогда не встречался с Рене Калснесом?
– Не пытайся применить ко мне эти техники ведения допросов, Харри, это я привез их в Норвегию из Интерпола. Все могут случайно наткнуться на фотографии педиков в Интернете, они везде. А нам не нужны следственные группы, которые используют подобные сведения в качестве версий при ведении серьезных расследований.
– Ты не натыкался, Бельман, ты платил за те фильмы своей кредитной картой и закачивал их на свой компьютер.
– Эй, мужик, ты что, не слышишь меня? Разве тебе не интересно то, что запрещено? Если ты закачиваешь фотографии с места преступления в свой компьютер, это не означает, что ты убийца. И если женщина возбуждается от мыслей о насилии, это не значит, что она хочет быть изнасилованной!
Бельман перенес через ограду вторую ногу. Теперь он стоял на другой стороне. Ускользнул. Он одернул куртку.
– И последний добрый совет, Харри. Не трогай меня. Если не хочешь неприятностей себе. Себе и своей бабе.
Харри видел, как спина Бельмана исчезает в темноте стадиона, теперь ему были слышны только твердые шаги и их приглушенное эхо, разносящееся между трибунами. Харри бросил окурок и наступил на него. Сильно. Попытался втереть его в бетон.
Глава 39
Харри отыскал заезженный «мерседес» Эйстейна Эйкеланна на стоянке у северной стороны Центрального вокзала Осло. Такси стояли кругом и были похожи на остановившийся на ночевку караван, вставший в круг, чтобы легче было обороняться от апачей, налоговой инспекции, конкурентов с более дешевыми тарифами и всеми теми, кто пришел, чтобы отобрать то, что, по их убеждению, по праву принадлежит им.
Харри уселся на переднее сиденье.
– Много у тебя работы сегодня вечером?
– Не убирал ногу с газа ни на секунду, – ответил Эйстейн, осторожно взял губами микроскопическую самокрутку и выпустил дым в зеркало заднего вида, в котором отражалась постоянно увеличивающаяся очередь.
– Сколько часов в смену в твоей машине находится платный пассажир? – спросил Харри, вынимая пачку сигарет.
– Так мало, что я подумываю, не включить ли мне сейчас счетчик. Ой, ты что, читать не умеешь? – Эйстейн указал на табличку «Курение запрещено», налепленную на крышку бардачка.
– Мне нужен совет, Эйстейн.
– Я говорю: нет, не женись. Хорошая тетка эта Ракель, но брак – это беда, а не радость. Послушайся старого мудрого лиса.