Вот опять. Трульс увеличил громкость.
– Ноль-один. Дельта два-ноль. Все спокойно.
Спецподразделение «Дельта». Вооруженная операция.
Трульс достал бинокль и направил его на окно гостиной. В новом доме разглядеть ее было сложнее, мешала терраса перед гостиной. Когда они жили в старом доме, он мог стоять на пригорке и смотреть прямо в гостиную, на то, как она сидит на диване, поджав под себя ноги. Босиком. Как отводит со лба светлые локоны, будто знает, что за ней наблюдают. Она была так красива, что он мог прослезиться.
Небо над Осло-фьордом из оранжевого превратилось в красное, а потом в фиолетовое.
В ту ночь, когда он припарковался рядом с мечетью на улице Окебергвейен, небо было черным. Он вошел в Полицейское управление, повесив на шею свое удостоверение на случай, если дежурный будет его разглядывать, миновал атриум и спустился в хранилище вещдоков. Он отпер его копией ключа, которую изготовил еще три года назад, и надел на голову прибор ночного видения. Трульс стал пользоваться им после того, как включенный в хранилище свет вызвал подозрения у дежурного сотрудника охраны в тот раз, когда он производил сжигательную операцию для Асаева. Он действовал быстро: нашел по дате нужный ящик, открыл пакетик с девятимиллиметровой пулей, вынутой из головы Калснеса, и заменил ее на ту, что была у него в кармане.
Единственной странностью было возникшее у него ощущение, что в помещении он не один.
Он посмотрел на Уллу. Она тоже это ощущала? Поэтому ли она иногда отрывала взгляд от книги и смотрела в окно? Как будто за ним что-то было. Как будто что-то ее ждало.
В рации снова раздались голоса.
Он понял, о чем они говорят.
Понял, что они планируют.
Глава 25
День «Икс» медленно подходил к концу.
В рации раздавалось тихое потрескивание.
Катрина Братт повернулась на тонкой подстилке, снова подняла бинокль и навела его на дом в Бергслиа. Темно и тихо. Как и на протяжении почти всех последних суток.
Скоро что-нибудь должно случиться. Через три часа наступит новый день. Дата станет неверной.
Катрина дрожала от холода, но могло быть и хуже. Днем было почти десять градусов тепла, без осадков. Но после захода солнца температура понизилась, и Катрина начала мерзнуть, хотя была одета в зимнее белье и пуховик, который, по утверждению продавца, был «на восемьсот по американской шкале, а не по европейской, вот так-то». Продавец говорил что-то про тепло, поделенное на вес. Или про количество перьев на единицу объема? В настоящий момент единственное, чего ей хотелось, – это иметь куртку теплее, чем на восемьсот. Теплую, как мужчина, к которому можно прижаться…