– Кажется, я уже это видел, Нина, – сказал Харри официантке, которая только что поставила перед ними две порции хорошо прожаренного фарша, покрытого слабо прожаренным луком, на куске хлеба.
– Здесь все как раньше, знаешь ли, – улыбнулась она и отошла от их столика.
– Трульс Бернтсен, значит, – произнес Харри и оглянулся. Они с Арнольдом были практически одни в этом простом квадратном помещении, где, несмотря на давно вступивший в силу запрет на курение в общественных местах, до сих пор ощущался запах табака. – Я думаю, он много лет был сжигателем в полиции.
– Да? – Фолкестад скептически посмотрел на труп животного на своей тарелке. – А что Бельман?
– В то время он отвечал за наркотики. Я знаю, что он заключил сделку с неким Рудольфом Асаевым, который торговал героиноподобным наркотиком под названием «скрипка», – сказал Харри. – Бельман предоставил Асаеву монополию на рынок Осло, а Асаев поспособствовал уменьшению видимого наркотрафика, количества наркоманов на улицах и количества смертей от передоза. И все это сыграло на руку Бельману.
– Да так хорошо, что он захватил кресло начальника полиции?
Харри несмело прожевал первый кусочек фарша и пожал плечами, как бы говоря «может быть».
– А почему ты не дал хода информации, которой располагаешь? – Арнольд Фолкестад осторожно отрезал кусочек того, что, как он надеялся, было мясом. Он сдался и посмотрел на Харри, но тот ответил ему безразличным взглядом, продолжая жевать. – Удар ради правосудия?
Харри проглотил кусок, взял бумажную салфетку и вытер уголки рта:
– У меня не было доказательств. К тому же я уже не работал в полиции. Это было не мое дело. Да и сейчас это не мое дело, Арнольд.
– Ну ладно. – Фолкестад подцепил вилкой кусочек мяса, поднял его и стал рассматривать. – Не то чтобы это было моим делом, Харри, но если подобное – не твое дело и ты больше не полицейский, то почему Институт судебной медицины присылает тебе копию отчета о вскрытии этого Рудольфа Асаева?
– Мм. Значит, ты его видел.
– Только потому, что я обычно забираю и твою почту, когда проверяю свою ячейку. Потому что администрация вскрывает всю почту. И потому что у меня, естественно, длинный любопытный нос.
– Вкусно?
– Я еще не попробовал.
– Давай же, он не кусается.
– И тебе того же, Харри.
Харри улыбнулся:
– Они поискали за глазным яблоком и нашли то, что мы искали. Маленькую дырочку в большом кровеносном сосуде. Кто-то мог, например, сдвинуть в сторону глазное яблоко Асаева, когда тот лежал в коме, одновременно ввести в уголок глаза шприц и вколоть ему воздушные пузыри. В результате – мгновенная слепота, а потом закупорка сосуда в мозгу, которую невозможно определить.