– Держись подальше, легавый, – прошипел Валентин, и Столе почувствовал, как нож прижался к его горлу.
– Патрульные машины уже в пути, Валентин. Игра окончена. Ты попался. А теперь отпусти доктора.
Валентин кивнул в сторону открытого окна:
– Что-то не слышу сирен. Вали отсюда, а не то я убью нашего доктора прямо здесь и сейчас.
– Не думаю, – возразил Харри Холе, поднимая железную штангу. – Без него у тебя не будет щита.
– В таком случае, – сказал Валентин, и Столе почувствовал, как он заводит его руку за спину, заставляя его подняться, – я позволю доктору уйти. Вместе со мной.
– Возьми меня вместо него, – предложил Харри Холе.
– С чего это вдруг?
– Я лучше как заложник. Есть риск, что у него случится приступ паники или обморок. К тому же тебе не придется гадать, что я придумаю.
Молчание. Из окна донесся звук. Может, вой сирены вдалеке, а может, и нет. Давление ножа ослабло. И когда Столе уже собирался снова начать дышать, он ощутил укол и услышал звук, как будто перерезают что-то. Это «что-то» упало на пол. Галстук-бабочка.
– Если шевельнешься… – прошипел Валентин над его ухом, после чего обратился к Харри: – Как хочешь, легавый, только сначала выброси эту штангу. Потом встань лицом к стене, ноги на ширине плеч и…
– Знаю процедуру, – произнес Харри, выпустил из рук штангу, повернулся, прислонил ладони к стене, подняв руки, и широко расставил ноги.
Столе почувствовал, как его рука высвободилась из захвата, а в следующий миг увидел, что Валентин уже стоит позади Харри, заламывает ему руку за спину и приставляет к горлу нож.
– Ну пошли, красавчик, – сказал Валентин.
И они вышли за дверь.
И Столе наконец сделал вдох.
С порывом ветра в окно влетел и снова вылетел звук сирены.
Харри увидел испуганное лицо секретаря приемной, когда они с Валентином, как сросшийся двухголовый тролль, не сказав ни слова, прошли мимо нее. На лестнице Харри попытался замедлить шаг, но его тотчас пронзила боль в боку.
– Этот нож вонзится тебе в почку, если ты попробуешь задержать меня.
Харри пошел быстрее. Он пока не чувствовал крови, потому что она была одинаковой температуры с кожей, но он знал, что она течет по его телу под рубашкой.
Вот они спустились вниз, Валентин ударом распахнул дверь и вытолкнул Харри на улицу перед собой, не отрывая ножа от его тела.
Они стояли на Спурьвейсгата. Харри слышал сирены. В их направлении двигался мужчина в черных очках с собакой. Он прошел мимо, не удостоив их взглядом, постукивая по асфальту белой тростью, как кастаньетами.
– Стой здесь, – велел Валентин, указывая на знак «Парковка запрещена», к столбу которого был прикреплен велосипед.