Одна фраза, сказанная Арнольдом Фолкестадом, не выходила у него из головы.
«Все, кто не может принять удар ради правосудия, должны испытывать муки совести».
Так значит, вот что Фолкестад сделал, совершив из мести эти убийства? Принял удар?
И еще одну фразу он произнес, когда они говорили о том, что Силье Гравсенг, возможно, страдает обсессивно-компульсивным расстройством, при котором человек не побрезгует никакими средствами для достижения цели: «У меня есть опыт по части ОКР».
Этот человек сидел здесь, напротив Харри, и совершенно очевидно говорил о себе.
Бьёрн позвонил через семь минут:
– Они проверили телефон Трульса Бернтсена. Ему сегодня вечером никто не звонил.
– Мм. Значит, Фолкестад приехал к нему домой и забрал его оттуда. А телефон Фолкестада?
– Судя по сигналам базовых станций, он включился и может находиться в районе улицы Шлемдалсвейен, «Шато-Нёф» и…
– Черт, – сказал Харри. – Положи трубку и набери его номер.
Через несколько секунд Харри услышал, как где-то зазвонил телефон. Звук доносился из ящика письменного стола. Харри подергал за ручки: заперто. Открытым оказался только нижний, самый большой ящик. Харри увидел дисплей, достал телефон из ящика и нажал на кнопку ответа.
– Нашел, – сказал он.
– Алло?
– Это Харри, Бьёрн. Фолкестад умен, он оставил здесь телефон, зарегистрированный на его имя. Я думаю, этот телефон находился здесь в моменты совершения всех убийств.
– Чтобы телефонный оператор не смог реконструировать его передвижения в это время.
– И чтобы были косвенные улики, указывающие на то, что он, как обычно, сидел здесь и работал, на случай если ему понадобится алиби. А поскольку телефон даже не был заперт в столе, мне кажется, мы вряд ли найдем в нем что-нибудь компрометирующее.
– Ты хочешь сказать, что у Фолкестада есть еще один?
– С анонимной сим-картой, купленный за наличные, или телефон, зарегистрированный на другое имя. С такого телефона он звонил своим жертвам.
– А поскольку сегодня вечером его телефон находится тут…
– Он был на деле, точно.
– Но если он собирается воспользоваться телефоном как алиби, странно, что он не забрал его. Не увез домой. Если, по данным телефонного оператора, он всю ночь провел в академии…
– Это не будет надежным алиби. Есть другая возможность.
– Какая?
– Что он еще не закончил вечернюю работу.
– О черт. Ты думаешь…
– Я ничего не думаю. Я не могу найти Бельмана. Позвони Хагену, объясни ситуацию и спроси, может ли он дать разрешение на мобилизацию «Дельты». И выдвигайтесь по домашнему адресу Фолкестада.
– Считаешь, он дома?
– Нет. Но мы…