– Несколько недель назад он заказал довольно много хирургических инструментов и хирургический костюм. Для того чтобы это сделать, не требуется специального разрешения.
– Еще что-нибудь?
– Нет, вроде бы он не так часто выходит в Интернет. Даже кажется, что он осторожничает.
– Еще что-нибудь?
– Я ввела в поисковик его имя и названия полученных им травм, чтобы посмотреть, не замешан ли он в чем-нибудь. И обнаружила историю болезни многолетней давности. Оказалось, это история его болезни.
– Вот как?
– Да. Его положили в больницу с травмами, которые врач определил как травмы от ударов, однако сам пациент утверждал, что получил повреждения, упав с лестницы. Врач считает это невозможным, ссылаясь на обширные повреждения по всему телу, но пишет далее, что пациент – полицейский, поэтому он сам должен решить, стоит ему или нет обращаться с заявлением в полицию. И еще он пишет, что колено вряд ли полностью восстановится.
– Вот почему он хромает. Что насчет мест преступлений палача полицейских?
– Тут я не обнаружила никакой связи. Кажется, во время работы в Крипосе он не расследовал ни одно из первоначальных убийств. Напротив, я нашла связь между ним и одной из жертв.
– Да что ты?
– Рене Калснес. Сначала просто всплыло его имя, а потом я запустила комбинационный поиск. Эти двое много общались. Фолкестад платил за авиабилеты за границу для обоих, на них обоих зарегистрированы двухместные номера и апартаменты в разных европейских городах. Еще драгоценности, которые Фолкестад вряд ли носил, но покупал в Барселоне и Риме. Короче говоря, кажется, что эти двое…
– …были любовниками, – договорил за нее Харри.
– Я бы даже сказала, тайными любовниками, – ответила Катрина. – При вылете из Норвегии они всегда сидели порознь, иногда даже летали разными рейсами. А если они одновременно останавливались в норвежских гостиницах, то всегда селились в одноместных номерах.
– Арнольд был полицейским, – сказал Харри. – Он считал, что скрывать свою сущность будет надежнее.
– Но он был не единственным, кто ухаживал за этим Рене и преподносил ему поездки и подарки.
– Естественно. Как естественно и то, что следователям надо было раньше обратить на это внимание.
– Ты слишком строг, Харри. У них не было моих поисковиков.
Харри медленно провел рукой по лицу:
– Может, и нет. Может, ты и права. Может быть, я несправедлив, когда думаю, что убийство педика-проститутки не вызвало бурной деятельности всех вовлеченных.
– Да, ты несправедлив.
– Ладно. Что-нибудь еще?
– Пока нет.
– Хорошо.
Он опустил телефон в карман и посмотрел на часы.