– Второго?
– Представляешь? А почему Эуне не преподает? Мне казалось, ему нравится.
– Он хотел жить лучше. Проще. Проводить больше времени с теми, кого он любит. Мудрое решение.
Она посмотрела на него сбоку:
– Вы должны были его переубедить. Никому из членов общества не должно быть позволено не использовать свой выдающийся талант в той области, где он больше всего нужен. Ты не согласен?
Харри разразился коротким смешком:
– Не сдаешься, да? Я считаю, что я нужен здесь, Катрина. И академия не связывается с Эуне, потому что хочет иметь больше преподавателей в форме, а не в штатском.
– Ты в штатском.
– Вот о чем я и говорю. Я больше не служу в полиции, Катрина. Это мой выбор. И это означает, что я или что мы сейчас находимся в другом месте.
– Откуда у тебя этот шрам на виске? – спросила она и увидела, как Харри мгновенно почти незаметно подобрался.
Но прежде чем он ответил, из коридора раздался зычный крик:
– Харри!
Они остановились и повернулись. Низкий крепкий мужчина с рыжей бородой вышел из одного из кабинетов и двинулся в их сторону неровной раскачивающейся походкой. Катрина следом за Харри пошла навстречу пожилому человеку.
– У тебя гости, – проорал тот задолго до того, как они приблизились на подходящее для разговора расстояние.
– Да, точно, – сказал Харри. – Катрина Братт. Это Арнольд Фолкестад.
– Я хотел сказать, что гости у тебя в кабинете, – ответил Фолкестад, остановился, сделал пару вдохов и протянул Катрине большую веснушчатую ладонь.
– Мы с Арнольдом вместе читаем курс по расследованию убийств, – сказал Харри.
– И поскольку он взял на себя развлекательную сторону предмета, то, естественно, из нас двоих он пользуется большей популярностью, – пробормотал Фолкестад. – Мне же приходится рассказывать им о реалиях: методах, технических вопросах, этике и законодательстве. Мир несправедлив.
– А с другой стороны, Арнольд немного разбирается в педагогике, – пояснил Харри.
– А щенку достается слава, – тихо рассмеялся Фолкестад.
Харри нахмурился:
– Этот гость, это ведь не…
– Расслабься, это не фрекен Силье Гравсенг, а всего лишь старые коллеги. Я их кофе угостил.
Харри строго посмотрел на Катрину, развернулся и быстрым шагом направился к кабинету. Катрина и Фолкестад смотрели ему вслед.
– Я что, сказал что-то не то? – удивленно спросил Фолкестад.
– Я понимаю, что это можно принять за тактику окружения, – сказала Беата, поднося ко рту чашку кофе.
– Ты хочешь сказать, что это не окружение? – парировал Харри, откидываясь на стуле, насколько позволяли размеры малюсенького кабинета.
Вплотную к противоположной стороне стола за кипами бумаг сидели Беата Лённ, Бьёрн Хольм и Катрина Братт. Стадия приветствий была краткой. Быстрые рукопожатия, никаких объятий. Никаких попыток завести светскую беседу. Харри Холе ничего такого не предложил. Он предложил перейти прямо к делу. И они, конечно, знали, что ему известно, о каком деле пойдет речь.