Беата сделала глоток, предсказуемо вздрогнула и отставила от себя пластиковый стакан с неодобрительным выражением на лице.
– Я знаю, что ты решил больше не заниматься оперативной работой, – заговорила она. – И я знаю, что у тебя есть на это причины, серьезнее, чем у кого бы то ни было. Но вопрос заключается в том, не можешь ли ты сделать сейчас одно исключение. Помимо всего прочего, ты наш единственный специалист по серийным убийствам. Государство инвестировало деньги, чтобы дать тебе образование в ФБР, за что…
– …как ты знаешь, я рассчитался кровью, потом и слезами, – прервал ее Харри. – И не только собственными кровью и слезами.
– Я не забыла, что в деле Снеговика Ракель и Олег оказались на линии огня, но…
– Ответ – нет, – сказал Харри. – Я обещал Ракели, что никто из нас туда не вернется. И в кои-то веки раз я решил сдержать свое обещание.
– Как дела у Олега? – спросила Беата.
– Лучше, – ответил Харри, с подозрением глядя на нее. – Как тебе известно, он находится в реабилитационной клинике в Швейцарии.
– Рада слышать. А Ракель получила ту работу в Женеве?
– Да.
– Она ездит туда-сюда?
– Основное правило: четыре дня в Женеве, три здесь, дома. Для Олега лучше, когда мама все время рядом.
– Прекрасно понимаю, – сказала Беата. – Тогда оба они находятся вне досягаемости возможной линии огня, или как? А на неделе ты здесь один. И по будням можешь заниматься чем захочешь.
Харри тихо засмеялся:
– Дорогая Беата, возможно, я не слишком ясно выразился. Я хочу именно этого – преподавать. Передавать знания.
– С нами Столе Эуне, – вступила в разговор Катрина.
– Повезло ему, – ответил Харри. – И вам. Он знает о серийных убийствах столько же, сколько и я.
– Уверен, что он знает не больше тебя? – спросила Катрина, улыбаясь и поднимая вверх бровь.
Харри рассмеялся:
– Хорошая попытка, Катрина. Ладно. Он знает больше.
– Господи, – сказала Катрина. – Куда подевался инстинкт конкуренции?
– Комбинация из вас троих и Столе Эуне – лучшая комбинация для этого дела. У меня сейчас следующее занятие, так что…
Катрина медленно покачала головой:
– Что с тобой случилось, Харри?
– Только хорошее, – ответил Харри. – Со мной случилось только хорошее.
– Принято и понято, – сказала Беата, поднимаясь. – Но я все-таки хочу спросить, можем ли мы время от времени обращаться к тебе за советами.
Она заметила, что он собирается отказаться, и поспешно выпалила:
– Не отвечай сразу. Я перезвоню тебе позже.
Три минуты спустя после того, как Харри умчался в аудиторию, куда уже зашли студенты, Беата, стоя в коридоре, подумала: возможно, это правда, что любовь женщины может спасти мужчину. И в данном случае она сомневалась, что чувство долга другой женщины способно загнать мужчину обратно в ад. Но именно это ей надо было сделать. Он казался таким убийственно здоровым и счастливым. Беата с удовольствием не беспокоила бы его. Но она знала, что они скоро появятся снова – призраки убитых коллег. И Беата подумала: это не последние.