Глава 11 Поверка
Страница 86 из 213
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 11 Поверка

Страница 86

— Скажу, — ответила Кира.

Ночью у очага сидели вдвоём. Дом спал: Завид похрапывал в дальней горнице, ровно, без присвиста, Зорик в светёлке дышал тихо. Кира перебирала принесённые травы, раскладывала на холстине по кучкам, Ярина связывала их нитками в пучки для сушки.

— Мать моя травницей была, — сказала Кира. Она не смотрела на Ярину, смотрела на траву у себя в руках. — В стойбище у нас. Всех лечила. Я за ней ходила с малых лет, смотрела, что берёт, куда кладёт. А как мне десять было, она угорела. Так сказали. — Кира помолчала. — С тех пор я за неё. Никто не учил. Что от неё запомнила, то и знаю.

Ярина держала пучок в руках и не завязывала.

— А как ты знаешь, где плохо? — спросила она. — Ты ведь ещё не трогаешь, а уже говоришь: тут. Как?

Кира подумала. Отложила траву, посмотрела на свои ладони, потом на Ярину.

— Не сумею объяснить, по другому видеть стала нутро человеческое и тепло ощущаю.

Она взяла Яринину руку, повернула ладонью вниз и положила на свою раскрытую ладонь. Потом повела обе руки вместе в воздухе, медленно, над холстиной, как над больным. Ярина сидела не дыша.

— Вот так, — сказала Кира. — Где горячее, там и плохо.

Купава поднялась затемно, как всегда. Когда Ярина вышла в горницу, мать уже стояла у печи и месила тесто в квашне, и в горнице пахло закваской и печным дымом. Ярина постояла у двери, потом подошла, взяла с полки второй передник и повязала.

— Давай я, мам. Ты посиди.

Купава не ответила и рук из теста не вынула. Ярина встала рядом, взялась за край квашни, придержала. Так они и стояли молча, пока Купава не отняла руки, не обтёрла их о передник и не села на лавку у стола. Посидела, глядя на свои руки в муке.

— Сердце у меня болит, Ярина, — сказала она. — Не знаешь ты, как болит. Как тебя увели, я ночи не спала. Как отца принесли, думала, всё, обоих схоронила разом. А ты вот живая пришла. — Она помолчала. — А радоваться не могу. Людей стыдно.

— Каких людей, мам?

— Всех. — Купава подняла глаза. — Вся деревня знает, что отец за тобой из дому выскочил. Что велено тебе было в горнице сидеть, а ты выбежала. Что его из-за тебя подстрелили. Это знают. А что там с тобой у диких было, никто не знает, так каждая баба у колодца за меня придумает. И придумали уже. — Голос у неё дрогнул, и она переждала. — Третьякова мать вчера со мной у колодца не поздоровалась. Отвернулась. Двадцать лет здоровались. — Купава стёрла со стола муку ладонью, хотя там было чисто. — А Настёну с Дуней не вернули. Дунина мать каждый вечер за околицей стоит, на дорогу смотрит. И Настёнина воет по ночам, через три двора слыхать. Их девок в лесу оставили, а ты вот живая по двору ходишь. Старостину дочку, скажут, отбили, а наших бросили. Ты тут ни при чём, я знаю. Да им от того не легче. Этого они тебе тоже не простят.

назадназад
1 ... 84 85 86 87 88 ... 213
впередвперед