Глава 6 Пропускная способность
Страница 46 из 213
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 6 Пропускная способность

Страница 46

— Стойте, — говорит она. — Тут встанем.

Лом опускает носилки. Я разжимаю пальцы, и рука ещё долго не хочет разгибаться.

— Мох вот, — говорит Кира Ярине. — Белый. Раны им закладывают. Набери, сколько унесёшь.

Я этот мох знаю. Сфагнум. Про него рассказывали в какой-то передаче о войне: в госпиталях, когда кончалась вата, им перевязывали раненых. Он впитывает, как губка, и в нём ничего не гниёт.

Ярина ходит по низинке, рвёт мох пучками, выжимает воду и складывает в остатки подола. Кира садится к Грачу, снимает повязку и работает камнем над его ногой, как обещала. Мы сидим. Лом прислонился к сосне и закрыл глаза. Ушак растирает больное бедро. Никто не говорит. Сил нет даже на это.

Ко второму привалу солнце уже клонится.

Корш так и лежит без сознания. Дышит. Иногда стонет, когда носилки дёргает на корне или на кочке.

Садимся у поваленной сосны. Лом опускает носилки, я роняю свой край, и он глухо стукается о землю, а Корш стонет, длинно, сквозь зубы, но громко, не приходя в сознание при этом.

Тур сидит на земле, прислонившись к стволу. Всё это время он шёл молча, а теперь смотрит на носилки и на то, как мы сидим вокруг, серые, мокрые, без сил. И говорит, не громко, но в тишине слышат все:

— Да бросьте вы его. Никто не выживает, когда стрела в живот на болоте. Сколько видел, никто. Сами себя положите, а он всё одно помрёт.

Никто не отвечает. Ярина смотрит на Тура, и пальцы у неё сжимаются в кулак. Лом не открывает глаз.

Грач сидит на корне сосны, вытянув больную ногу. Молчит долго. Потом поворачивает голову к Туру.

— Он не за спинами стоял, — говорит Грач. — Впереди шёл, с нами рядом. Клятву дал и по ней делал, если б не занялся Демой, не сладили бы сами. Вот за все это и не бросим.

И поднимается первым. Медленно, опираясь на посох, с одной попытки. Подходит к носилкам, будто собирается нести сам.

Лом открывает глаза, встаёт, берёт обе передние ручки. Я поднимаюсь следом.

Тропа выводит к заимке, когда уже начинает темнеть.

Сначала я вижу просвет между сосен, потом полянку, заросшую иван-чаем, и на ней низкую избушку, почти землянку. Сруб в пять-шесть венцов, наполовину врыт в склон, крыша из жердей, обложенная дёрном, дёрн зарос травой. Дверь низкая, мне по грудь, припёрта колом снаружи. Ни следов, ни свежего кострища.

— Ничья, — говорит Грач, зайдя внутрь и оглядевшись там. — Общая. Такие ставят, кто здесь бывает, и уходя дров оставляют.

Внутри темно, пахнет сухой землёй и старым дымом. Когда Ушак открывает дверь пошире, становится видно: печка у стены, глиняная, низкая, с трубой в крышу. Вдоль стен нары из жердей, на полу под нарами сложены сухие дрова. Места на четверых, а если потесниться, на пятерых.

назадназад
1 ... 44 45 46 47 48 ... 213
впередвперед