Глава 24 Ударная нагрузка
Страница 198 из 213
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 24 Ударная нагрузка

Страница 198

— Ярка, — говорит он, увидев меня. — Иди-ка. Садись.

Я сажусь рядом. Плитка под нами чуть подаётся и скрипит.

— Зиму, почитай, первый раз сытыми встретим, — говорит он. — Соль есть, на всех, и с запасом. Грибов полный склад. Погреб. Мясо Лом носит. Плитки вон, на обмен, Глухой Воде печи сложить хватит, и Тёсову за доски останется. — Он хлопает ладонью по плитке. — Я такого не помню, Ярка. Сколько живу, не помню.

Я молчу, и он поворачивается ко мне, и по моему лицу, наверное, что-то видит, потому что улыбка у него сходит.

— Ну? Чего?

Я рассказываю. По порядку, с самого начала, и стараюсь говорить так, как говорил бы он: без киловатт, без резервов, без узлов.

— Камень, что в пещере стоит, ты знаешь. А в Рудне я наш запас им отдал. Не весь, но много. Им бы иначе зиму не пережить. И тебе не сказал.

Горан смотрит на меня и не перебивает.

— Потом, как вернулись, я дальше стучался. В пещеру, что ещё дальше, в другую сторону, за Рудней. Думал, она тоже больная, как рудненская, и ей тоже помочь можно. А оттуда ответили. Кто, не знаю. Откуда, не знаю. Только тянет оттуда со стороны тракта, со стороны города. Больше мне думать не на что. — Я смотрю на свои руки. — Я связь оборвал. А оно запомнило и стало тянуть само. Каждую ночь. Я ходил обрывать, неделю ходил. А вчера уже и оборвать не смог.

— Тянет что?

— Всё, что мы с парнями начистили. С дальних камней. Оно туда уходит. Сегодня завод на четвёртой плитке встал, и не из-за Ждана. Из-за этого. — Я поднимаю голову. — И если так пойдёт, встанет и наш, и в Тёсове лесопилка, и на Глухой кожа. Всё, что я поднял.

Горан молчит. Внизу, у колодца, кто-то гремит ведром.

— Я не знаю, что делать, Горан.

Я никогда ему этого не говорил. Ни весной, ни летом, ни у ручья, ни в Рудне. Я всегда знал или делал вид, что знаю, а он шёл за мной, ворчал и шёл. Сейчас я говорю это вслух, и плитка под нами опять скрипит, и больше ничего не происходит.

Горан долго не отвечает. Смотрит на мешки с солью.

— Ты б хоть спросил, — говорит он наконец. Тихо, без злости, так, как говорил тогда у ручья про кристалл. — Хоть раз бы спросил.

— Знаю.

— Только ж жить начали.

Он сидит ещё, потом кладёт мне ладонь на колено, тяжёлую, тёплую, и так и держит. За всё время он ни разу этого не делал.

— Со своими говорить надо, — говорит он. — Не со мной одним. Со всеми, кто при деле.

Он встаёт, отряхивает штаны и смотрит на избу у себя за спиной.

— Пойдём. Ревизор с утра про тебя спрашивал.

* * *

В избе у Горана тепло и пахнет кашей и травами. Влас сидит на лавке, под тулупом, привалившись к стене, и ест из миски, держа её у самого подбородка. Щёки у него розовые, и глаза больше не красные, как вчера. Вейн стоит у окна с книгой под мышкой. Кира у печи наливает в кружку что-то тёмное из горшка.

назадназад
1 ... 196 197 198 199 200 ... 213
впередвперед