Дед у стены машет на него кружкой, и старики вокруг смеются.
— Плитка идёт, — продолжает Горан. — Завод живой, все видели. Завтра поедем в Тёсово, лесопилку пускать. Я сам поеду, у меня к Завиду своё дело есть. И Дарин с нами, пригонит оттуда воз досок. Будем дальше строить.
— А нам? — кричит кто-то от костра. — Нам бы такой же дом!
— И нам! — подхватывает баба у пирогов. — Чтоб с полом!
Шумят сразу со всех сторон. Горан ждёт, пока уляжется, и поворачивается к Прохору, который сидит у стола над миской.
— Сдюжим, Прохор?
Прохор откладывает ложку и думает, прежде чем ответить.
— На тот год сдюжим, на этот уж бревен не осталось. А там, коли всей деревней работать, то можно и три и четыре дома за лето ставить таких, — говорит он, — сдюжим. Досок только надо. И плитки на печи.
— Будет плитка, будут доски, а бревен заготовим — говорит Горан и обводит всех взглядом сверху.
Смотрит весело, с ковшом в руке, и вся улица смотрит вслед за ним. Про кристалл в четвёртом гнезде он не знает. Сказать надо, и сказать надо ему одному, не при всех, и уж точно не сегодня. Я киваю. Горан поднимает ковш выше.
— За новый дом! За хозяина! Чтоб жилось в тепле да сытости!
Улица отвечает рёвом, и все пьют.
Гусли появляются как-то сами. Играет на них сосед через два двора, я даже имени его не знаю, сидит на краю лавки, пристроив гусли на колени, и перебирает, глядя в огонь. Кто-то подхватывает трещоткой. Первыми не выдерживают мужики у бочек и заводят хриплым басом, вразнобой:
— Новый дом, крыльцо резное,
Пол дубовый, печь — гора!
Мужики пришли на пиво —
Не уйдут счас до утра!
Хохочет вся улица, мужики стукаются кружками. Девки у костра переглядываются, и одна, бойкая, выходит вперёд и запевает:
— Я б хозяйкой тут была,
Не ленилась, не спала!
Сватов, Ярка, засылай —
Хоть сегодня забирай!
Улица покатывается. Девку тут же шлёпают по спине полотенцем, и она с визгом ныряет за чужие спины. Уши у меня горят. Кира рядом смеётся, закрыв рот ладонью, Зорик смеётся вслед за ней, не понимая, над чем. Не успевают отсмеяться, как от бочек поднимается бойкая вдова, упирает руки в бока и смотрит на мужиков:
— Я вдова, да не старуха,
Печь без мужа не горит!
Кто мне дров свезёт полвоза —
Тот со мной всю ночь не спит!
Мужики у бочек гогочут и толкают друг друга локтями, бабы машут на вдову руками. Силан на своём чурбаке не смеётся, но и не хмурится.
Потом частушки идут одна за другой, про чужую корову, про кузнеца, про чью-то тёщу, и каждую встречают хохотом. Молодёжь заводит хоровод вокруг костра, сперва небольшой, потом шире. Лука с Яном уходят туда, Ждан за ними. Ярина остаётся у бочек, и когда девки машут ей из хоровода, мотает головой. Потом какая-то тётка сама берёт у неё ковш, и Ярина идёт в круг, неловко, не сразу попадая в шаг.