— Сейчас ещё не положено.
Он произносит это без выражения. Как если бы объяснял, в который час подают обед. Мне вдруг становится очень жарко под плащом.
— Кто сказал?
За спиной хрустит земля.
— Госпожа баронесса!
К нам спешит плотный мужчина в широкополой шляпе. Я видела его за ужином один раз, и тот мельком. Барон что-то говорил о прекрасном управляющем, а я в это время пыталась понять, можно ли умереть от переваренной спаржи.
Фамилию, конечно, не запомнила. Да и имени. Они тут менялись как перчатки.
Зато он мою помнит отлично.
— Вам не следует здесь находиться. Барон просил…
— Воды принесите, — не дала ему даже договорить.
— Простите?
— Принесите воды. Или покажите, где она. Я принесу сама, а вы потом объясните мужу, почему я таскаю вёдра по его хозяйству.
Управляющий моргает.
Потом поворачивается:
— Митч! Ковш сюда!
Из-за ряда появляется мальчишка в соломенной шляпе, почти бегом несёт жестяную кружку. Человек. Хорошо упитанный, если сравнивать с теми, кто стоит вокруг.
Эльф принимает кружку раньше меня. Подносит к губам сидящего, и бережно придерживает его руку.
— Медленно, — говорит он. — Не всё сразу.
Я замечаю у него на запястье свежие ссадины. И ещё замечаю, что управляющий смотрит не на больного. На него.
— Опять представление, — произносит он негромко. — Как только господа поблизости, непременно кому-нибудь дурно.
— Великолепно разыграно, — говорю я раздраженно. — Особенно цвет лица. Вы им для этого белила выдаёте?
Может, с эльфами у меня отношения и не сложились. В виде конкретного блондина. Но это не значит, что я желаю смерти всем остальным. Может, они и рабы, но то в прошлом. И сейчас у них такие же права, как и у нас. Ну, или почти.
— Госпожа баронесса, вы не знаете местных порядков.
— Уже начинаю. А вы забываетесь, что я, может и женщина, но баронесса.
Сама слышу, как это звучит и сама удивляюсь.
В столице я бы не задумалась. Там достаточно было поджать губы, и человек понимал: ещё слово — и к концу недели над ним будет смеяться половина гостиных.
Здесь нет гостиных.
Здесь есть поле, лес и, смею предположить, сотня, если не больше, работников, которых держат здесь далеко не добровольно.
Он снимает шляпу.
— Ваш супруг заботится о работниках. Но некоторые злоупотребляют его добротой. Этот, — он кивает на сидящего, — с самого утра отстаёт. Его товарищи будут вынуждены закончить за него. Вам ведь не хотелось бы наказать всех из-за одного ленивца?
Ловко.
Почти хочется извиниться.
— Как вас зовут? — спрашиваю я.
Управляющий чуть склоняет голову.
— Бреннер, госпожа.
— Я не вас.
Сидящий эльф стискивает кружку.