Он помолчал, будто собирался с духом.
— Я не буду делать вид, что мне это нравится, — сказал он наконец. — Но я также не буду делать вид, что не понимаю, почему ты… — он запнулся, подбирая слово, — …почему ты смотришь на него. Он не такой, как остальные. И это не только моя беда. Это беда всех, кто его окружает.
— И что это значит?
— Это значит, что я не могу просто выгнать его и забыть. Он нужен мне. Не потому, что я хочу его видеть рядом с тобой, а потому, что он один из немногих, кто может помочь разобраться с этими чёртовыми записями. — Конрад отставил чашку. — Я вчера написал магистру Бертольду. И ещё кое-кому в столицу. Если ответят быстро, у нас будет шанс понять, что делает «Столичный дом весов» и кто за ним стоит.
— А если не ответят?
— Тогда будем искать дальше. Просто хочу, чтобы ты знала, что я продолжаю поиски, потому что ты попросила.
Я медленно кивнула, голова всё ещё отзывалась тупой болью, но уже терпимо.
— Хорошо.
— Вот и славно.
Он подошёл и поцеловал меня в макушку. Просто, по-домашнему, как будто вчерашнего разговора и не было.
— Я уеду после обеда. Вернусь к вечеру. Постарайся не сжечь дом и не запустить графином в кого-нибудь ещё.
— Не обещаю, — буркнула я, но улыбку не удержала.
Он ушёл, а я осталась сидеть за столом, глядя на пустую чашку. В голове было пусто и одновременно слишком много мыслей. Я вспомнила вчерашнюю ночь, сено, его пальцы, и его голос. А также то, как он ушёл, оставив меня с задранным платьем и бешено колотящимся сердцем.
Встала так резко, что голова закружилась.
— Госпожа? — горничная, что вошла, чтобы убрать после завтрака, удивленно уставилась на меня, — Что-то случилось?
— Нет… нет, все в порядке, просто переутомилась.
Кажется, она мне не поверила, но я не собираюсь стоять и оправдываться. Мы с ней разного уровня, так сказать. Я вообще могу истерично кинуть в неё что-нибудь и заверещать, как меня все здесь бесит. Но я вчера покричала достаточно, так что сейчас просто поправила платье и пошла на выход.
Надо полежать. Или проветриться. Нет, сначала полежать, а потом проветриться. Лекарство вроде действует, значит, позже должно стать легче.
«Что же мне с тобой делать…»
Сама не знаю, к кому больше относится этот вопрос, к эльфу, или мужу, но его точно стоило обдумать получше.