— А что сам Франц-Карл?

— Он всё подписывал, Государь-батюшка. Хубервальд… Точнее уж, Меттерних, — поправился полковник, — в переписке называл его «наш болванчик». В общем, они надеялись на гибель России, ну или, по крайней мере, на борьбу за власть. Меттерних считал, что империя наша так быстро поднялась, что и рухнуть должна была разом. Он имел сведения о ссорах между государем Иваном Павловичем, его братьями и Вами Государь-батюшка!

Заговорщики нашли понимание в Калькутте, Батавии и Нью-Йорке. У них были сторонники в Мехико и нескольких германских княжествах… Также Меттерних считал, что французы наверняка вмешаются при распаде Царства…

— Имена их конфидентов известны? — Павел, казалось, нисколько не был удивлён.

— Да… — Бругалло не успел продолжить рассказ, царь повелительно поднял правую руку.

— Каллистрат, скажи мне, имена русских есть в твоём списке?

— Да, Государь-батюшка! Самый влиятельный конфидент Меттерниха — золотой пояс Иркутского генерал-губернаторства Вандерис.

— Иван Константинович? — удивился Павел.

— Нет, не он — Пётр. Иван Вандерис, он теперь в Петербурге торгует, а Пётр — его двоюродный племянник, младшая ветвь. — пояснил Бругалло, — Вандерис запросил себе верфи в Охотске, железные дороги к Востоку от Амура и все прииски на Лене… Австрийцы ему всё обещали, да ещё и титул княжеский…

— Губа у них не дура — чужое-то делить… Подожди, а не от него ли проблемы на железной дороге были?

— От него. — кивнул полковник и в задумчивости потёр свою руку, которая уже была без перевязи, — Его брат, Фёдор, старший уездный пристав, подрядил на дело местных негодяев…

— Колтышеву…

— Уже сообщено, Государь-батюшка! — кивнул Бругалло, — Думаю, что теперь-то точно разберутся.

— А дипломаты наши? Мордвинов? — царь напрягся, словно перед прыжком.

— Нет, Государь-батюшка. — твёрдо отвечал разведчик, — Оболгали его, да и отравили ещё… Ахилл Гавракис — второй секретарь. Он был крайне недоволен своим низким положением, считая, что ему как культурному греку, должны были сразу предложить высшие посты, а пошёл он с самых низов.

— И что, он Мордвинова травил?

— С самого начала… — поморщился Бругалло, — Штакельберга-то тоже он загубил, а старый волк приехал на смену умершему, да почуял неладное, но сил разобраться ему уже не хватило. Метаксас же просто не успел в дела войти.

— Это хорошо, что Мордвинов не предал… После смерти его сына, что с Иваном с корпуса дружен был, к нему большое доверие было… — грустно качнул головой царь, — Ещё кто?

— Да, там по мелочи… — скривился разведчик, — Несколько купцов, в основном тоже голландских кровей, средней руки дипломатов — в общем, тех, кто по делам своим с неприятелями нашими связан был. Но, вот пытались в Калькутте Степана Неверова к заговору привлечь…