— Было бы дело не с монархами, сказал бы, что пытались козла отпущения назначить…

— М-да… Слушай, Иван Борисович, ты тогда допроси самого Франца. Он у меня каждый день аудиенцию выпрашивает. Вот мне даром не надо тратить время на сего монася, а вот тебе в самый раз будет. Пусть объяснится… И, ежели он начнёт вести себя неподобающе своему теперешнему статусу, али путать тебя начнёт, то ты его в камору посади, рядом с его наследничком.

— Не любите его, Государь-батюшка? — усмехнулся Зыков.

— Да лучше бы я его тогда удавил тихо! — дёрнул головой Павел, — Глядишь, и Ваня был бы жив… А нет, повёлся… Нельзя, дескать, было всю эту шелупонь германскую обижать, да и сеймы хотели именно за коленом Франца короны оставить…

Ладно, чего уж там прошлое вспоминать! Но, ежели ты, Иван Борисович, за Францем грехи найдёшь…

— Понял, Государь-батюшка! — старый следователь спокойно посмотрел на своего венценосного собеседника.

⁂⁂⁂⁂⁂⁂

— Чего звал, Государь-батюшка? — Колтышев вошёл, тяжело припадая на левую ногу, которая давно его беспокоила.

— А, Фролушка! — кивнул ему царь, сидевший за рабочим столом, — Когда твои ребятки привезут всех этих…

Глава тайной службы прекрасно понял, о ком идёт речь, и нервно усмехнулся.

— Что же, быть проданной врагу собственным тестем, никому не пожелаешь!

— Брось ты, Фрол! Вон, Анну Каролину, получается, собственный отец нам сдал — ей-то похуже было… — оскалился правым углом рта Павел.

— А? — до Великого боярина не сразу дошло, а потом он понял и заржал, — Ты, как скажешь, Государь-батюшка!

— И скажу! — теперь царь показал все свои зубы, — Не сопротивлялись, соколики-то?

— Нет, как всё поняли, так только и скулили…

— Бабы? — понимающе пожевал губы царь.

— Э, Государь-батюшка! — снова заржал Колтышев, — Бабы-то — кремень! Принцесса Клементина ругалась, как извозчик, а Анна Каролина своих отца да брата так взглядом прожигала, пока её в возок не запихнули. Наследничек — вот кто выл, аки собака!

— Так и воет? — Павел резко наклонил голову.

— Второго дня ещё хныкал, а теперь… Посмотрим, Государь-батюшка! Гонцов-то новых не было, да и не ждём уже. Завтра должны прибыть.

— Проблем нет?

— Нет. Мы их тайно везём, да и порознь, чтобы не пытались сговориться… В общем, пока никаких подозрений, что что-то не так…

— Фролушка… Ведь и Сивоконь ничего не подозревал!

— Ну… — смутился Колтышев, — Теперича-то мы более опасаемся…

— Всё одно! Устиша, приказ Джанхотову, чтобы драгун навстречу послал!

Секретарь молча кивнул, сразу начав готовить документ.

— Государь-батюшка, ты уж так к сердцу близко не принимай! Я уже с Багратионом снёсся: наша кавалерия всю дорогу моих ребят прикрывает! — прижал руку к груди тайных дел мастер.