И ещё я прошу Патриарха продержаться ещё немного — первым занятием моим по возвращении будет его дело уладить. Пусть иерархов к себе призовёт, повод найдёт! Да, так и напиши…

А вот смотри-ка, Устиша, в Земском-то мышей не ловят вовсе! Я им когда велел в Балтийск ревизию послать?

Груцкий только и успевал составлять записки, приказы, личные письма, наставления, наказы… В окно возка он так ни разу и не посмотрел, первая возможность хоть как-то оглядеться появилась только возле Цурндорфа.

⁂⁂⁂⁂⁂⁂

Стало известно, что Австрия даже не пыталась вести какие-то переговоры. Русский посол Метаксас, отказавшийся покидать свой пост до официальной высылки, был посажен в тюрьму, будто бы Венские Габсбурги решили перенять восточные традиции, а вернее, собрались сжечь мосты за собой. Однако же, убить дипломата они всё же не решились — даже мысль о подобном вызвала жуткий вой среди высшего класса королевств Австрия и Богемия. В Инсбруке даже пришлось применить силу для подавления заговора недовольных такими решениями монарха.

Армия противника была готова к сражениям и выдвигалась навстречу русской. Война стала неизбежной, надо было готовиться к бою.

Дождь к вечеру прекратился, но облака всё ещё плотно закрывали небо, поэтому было темно, сыро и как-то зябко. Военный совет состоялся в большом каменном доме, хозяева которого сбежали при приближении русских разъездов. Государь молча смотрел на собравшихся, слушая мнения своих военачальников. В тон ему себя вёл и генерал Джанхотов, также предпочитавший узнать, что же думают его подчинённые о перспективах дальнейшего продвижения, а глядя на начальство, помалкивали и генералы, наблюдая за спором командиров полков.

Силы противника оценивались в семьдесят тысяч человек, в русской армии, идущей из Венгрии, было несколько меньше. Но, на удивление, никто из собравшихся здесь русских не сомневался в победе, полковники горячо обсуждали возможную тактику боя.

— У нас гаубичная бригада и отдельный полк, ракетный полк, да ещё и сводная пушечная бригада! — сквозь зубы шипел командир третьего Самарского артиллерийского Арсеньев, — Не считая сводного полевого полка! Мы сделаем так, что австрийцы не смогут даже приблизиться к нам! Но нам нужно место и время! Иначе не успеем расставить орудия.

— Ерунда! — горячился командир Елецкого уланского, полковник Миланов, — Мы разметаем этих цесарцев в клочья и так! Надо бить их на марше!

— Кто бы сомневался! — усмехался полковник Житомирских егерей Полянский, — Но в таком случае у нас будут потери, а зачем они нам?

— Хороший бой — большая слава! — меланхолично вставил своё мнение уже совсем седой командир Владимирского пехотного Козлов, — Молодёжь желает наград и повышений…