Груцкому пришлось активно поучаствовать в подготовке документов для докладов. Молодой офицер оказался единственным человеком, который имел представление о порядке предоставления почтовых сообщений Государю. Там были свои требования, которые молодым телеграфистам крепко вбивали в голову во время обучения. «Телеграфист — суть руки государевы, кои для головы должны всю информацию вызнать!» — так говорили преподаватели начиная с первых дней в Корпусе. Устин умел это делать очень качественно и свои таланты не скрывал.

Штабс-капитан носился к Государю-батюшке со столь гордым видом, что даже сельские мужики понимали: Чурило скоро достигнет новых высот. Для начальника станции было досадным только то, что сам Государь Иван Павлович ничего пока не писал отцу, а это придало бы веса визитам телеграфиста к бывшему монарху.

Отречение Государя Павла Петровича и принятие им полномочий наместника на Востоке наделало в своё время много шуму. Всё было объяснено: Иван Павлович готов к служению царству, сам Павел Петрович сильно устал за столько лет правления, но как-то неуютно всё одно было… Теперь-то попривыкли. Государь-батюшка решил вести дела из нового города, который он пожелал заложить на берегу бухты, названный им же Восточный Золотой Рог.

Город стал ставкой наместника, к нему потянули дороги, телеграфные линии, под крылышко Государя-батюшки отправились многие его старые соратники, не пришедшиеся ко двору новому Царю. Иногда начинали ходить слухи, что Иван Павлович с отцом не в самых лучших отношениях, но они быстро иссякали под фактами большой семейной любви в правящей династии: сам Государь уже несколько раз гостил у родителей, а его венценосная супруга, Государыня-царица Софья Ивановна, дочь французского императора, будучи снова беременна, переехала во Владивосток вместе со своим старшим сыном, наследником-царевичем Павлом.

Павел Петрович не желал оставлять дела и удаляться на отдых, он развил столь высокую активность на новом поприще, что созданное для него наместничество быстро стало центром внимания всего мира, а влияние Государя-батюшки на события в Царстве Русском оказалось сильно больше даже, чем было у покойного Великого князя Таврического. Поэтому-то перспектива карьеры у человека, приблизившегося ко двору Павла Петровича, была очень недурна.

Три дня Чурило исполнял функции царского телеграфиста, а Устин почти не спал, собирая всю необходимую информацию для представления Государю. А вот на четвёртое утро всё изменилось.

— Устиша! Устиша! — бросился к невыспавшемуся прапорщику начальник.