— Никаких шансов, мальчик мой. — без выражения проговорил Струков, — Такого количества кораблей не найти на всём свете.

— Так что же нам делать? — устало спросил сын первого лорда-диктатора.

— Ты и сам знаешь ответ на этот вопрос, Захар. — русский посланник протянул руку и положил её на плечо молодому человеку.

— Сражаться? — усмехнулся в ответ Грин.

— Естественно. — кивнул Струков, — Только сначала тебе нужно навести порядок в этом курятнике.

— Мне? Дядюшка, я хочу просто сидеть в своём поместье… — невесело засмеялся американец.

— У тебя нет шансов, Захар. Ты и сам это прекрасно знаешь. — русский посмотрел в глаза юноше, — Пока Джеи оттеснили тебя, ты мог просто оглядываться вокруг, но теперь… Ты остался единственным, на кого ещё смотрят все эти усталые и испуганные люди. Мальчик мой, вокруг тебя сотни тысяч мужчин, женщин, стариков и детей. Монголы потеряли управление своей яростью, они чуют возможность отомстить за всё… Понимаешь, что они не остановятся, пока не уничтожат всех белых, по крайней мере, на континенте…

— Ты боишься за своих, дядюшка? — Грину было трудно сдержать усмешку, но он справился.

— И это тоже. — спокойно ответил ему Струков, — Понимаешь, монголы, словно опьянели от крови. Даже хан пока не готов сдерживать их. Победы над вами придали им уверенность, что теперь их никто не остановит. Они нападают на наше пограничье, пусть и малыми силами, но этого не было с тех пор, как хан установил свою власть над степью.

Я не сомневаюсь, что прибывающие в наместничества войска сдержат их, но монголы станут безумнее.

Но это далеко не всё. Более того, мне не греют душу тысячи убитых американцев, сотни тысяч невольников из бывших колоний, за которых вожди начинают требовать всё больше и больше. Выкупить их царь уже не может, но и терпеть столь жестокое рабство мой Государь тоже не готов. Объявляются сборы по всей России, мы придумываем, как можно хотя бы облегчить их долю, а тут на подходе ещё несколько миллионов будущих жертв.

— Так вы не желаете брать грех на душу? — откровенно оскалился молодой человек.

— Побойся Бога, Захар! — сквозь зубы прошипел русский, — Я понимаю твою боль, но не стоит так говорить. Не забывай, что вы, именно вы, не считали туземцев людьми, не ставили их ни в грош, и именно вы устроили этот кошмар.

— Но вы тоже приложили к этому руку… — отбивался Закария.

— Ну, конечно! — Струков поджал губы в нервной улыбке,— Это же не твой отец не стал исполнять договор о поставках оружия и отменил союз с Россией.

— Но он же не мог убедить Конгресс!

— Конечно! — иронический хмыкнул русский, — Ссориться с торговцами из Нью-Йорка и Филадельфии было для него делом совершенно невозможным, а русские — они простят. А так, у вас были бы двести отличных русских пушек, а не эти старые английские недоразумения, да и проблем с монголами положительно было бы серьёзно меньше…