Она взяла телефон. Я видел, как её глаза бежали по скриншотам. Сотни сообщений. Переписка. Дата: До того, как она переехала ко мне. До того, как мы поехали на крышу. До того, как она сказала «твоя».
Фото. Размытые, сделанные издалека, через стекло. Она стоит у кофейни. Она садится в чёрную тонированную машину. Она идёт по Промышленной улице.
— Это монтаж, — сказала она тихо. Не мне. Себе. — Саш, это фотошоп.
— Смотри дальше, — сказал я.
Она пролистала вниз. Там были не фото. Там были кружочки. Голосовые.
Двадцать семь штук.
— Нажми, — сказал я. — Первое.
Она нажала.
В тишине кухни, под тиканье старых часов, раздался голос.
«Он сегодня повезёт пакет. Красный. Я слышала, как он говорил по телефону. Сказал, что в семь вечера у гаражей».
Я смотрел на её лицо. Я знал это лицо лучше, чем своё. Я знал каждую веснушку, каждый излом брови. Я ждал, что она побледнеет. Что она закричит. Что она начнёт оправдываться.
Она не побледнела. Она просто перестала дышать.
— Это не я, — сказала она. Губы дрожали. — Саша, это не мой голос. Это... это программа. Сейчас есть программы, которые...
— Второе, — сказал я.
Она нажала.
«Я не могу сейчас говорить. Он рядом. Он смотрит на меня так...Макс я боюсь, что он догадается. Но я должна передать тебе то, что он сказал про тебя.»
— Следущее.
Она нажала.
«Макс, зачем я вообще тогда согласилась на твои уговоры, я теперь как сторожевая собака, всегда наблюдая не заметит ли он ничего...(её смех).».
Голос был её. До последнего хрипотцы. До той самой интонации, с которой она говорила «Саш» ночью, уткнувшись мне в плечо. До того, как она выдыхала это имя мне в шею.
У меня внутри что-то оборвалось. Тяжело. С хрустом. Как ломается вал в двигателе на полной скорости.
— Лера, — сказал я. Я встал. Медленно. Стул скрипнул. — Где ты была во вторник? С четырёх до семи вечера.
Она подняла на меня глаза. В них был страх.
— Я... — она запнулась. — Я была в мастерской.
— В какой мастерской.
— На Промышленной. В частной.
— Что ты там делала, — спросил я. — С Клыком.
Она отшатнулась. Как от удара.
— С Клыком? — её голос сорвался. — Саша, о чем ты? Я была там одна! Я... у меня были дела. Саша, послушай меня, я не могу сейчас всё объяснить, но я клянусь, я ни с кем не встречалась, я просто...
— Просто врёшь, — закончил я за неё.
Она смотрела на меня. И я видел, как в её глазах рушится мир. Она поняла, что я не слышу её. Что между нами уже стоит стена, и эта стена сделана из голосовых сообщений, из фото, из времени, которое совпало до минуты.
Она сделала шаг ко мне. Протянула руку. Коснулась моей щеки. Её пальцы были ледяные.