Глава 18
Страница 38 из 55
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 18

Страница 38

Глава 18

Я сидела на капоте Бурого.

Я. На капоте.

Прошло три дня, а я всё ещё просыпалась ночью от этой мысли, как от сквозняка: двор видел, бабка Нюра видела, Кристина видела, мелкие с балкона свистели, а я сидела на троне Сашки Бурового, свесив ноги в берцах, и держала его за руку при всех, и внутри у меня одновременно орали два человека: одна — «Кошкина, ты офигела, это же публичная казнь независимости», — и вторая, тихая, задавленная, та, которая девятнадцать лет занимала мало места, — эта вторая молчала и грела его ладонь своей, и не собиралась никуда уходить.

Вторая, если честно, побеждала. Каждый раз.

В пятницу он забрал меня со смены не к подъезду, а к гаражам.

— Мы куда? — спросила я, пристёгиваясь.

— Ко мне на работу.

— Бурый, у меня одежда пахнет кофем, я не в том виде, чтобы...

— Пацаны ждут, — сказал он, выруливая со двора, и усмехнулся одним углом губ. — Знакомиться.

В боксе пахло соляркой, морозом и чебуреками. Дима встретил меня у ворот с чебуреком в одной руке и с телефоном в другой, из которого на весь гараж орало хрипло и надрывно, точнее Дима орал:

— Владимирский централ, ветер сука...

— Дима, — сказал Бурый с порога.

— А? Сань, ну это же классика! Душа просит!

— Сегодня у души выходной, — сказал Бурый и выключил музыку одним движением. В гараже стало тихо-тихо, и в этой тишине Дима торжественно протянул мне чебурек:

— Держи, Кошкина. Свежий. У Захара брал, не сомневайся. У нас тут всё своё, проверенное: железо, пацаны, шаурма.

Я взяла чебурек. Штырь, не поднимая головы из накладных, буркнул:

— Твоя не болтает лишнего. Уважаю.

А Чиж молча подошёл, молча вложил мне в руку ключ на семнадцать и молча кивнул на Приору на подъёмнике: подержи, мол. Я подержала. Он покрутил гайку, забрал ключ, посмотрел на меня секунду и сказал своё недельное:

— Норм.

Это было всё. Одно слово. Но я почему-то поняла, что сдала экзамен, который в этом гараже не сдавал никто чужой, и когда я вечером пересказывала Саше эту сцену, он усмехнулся и сказал: «Чиж за год говорит меньше, чем ты за смену. Если Чиж сказал "норм" — ты своя».

Своя. Я шла по железной лесенке на крышу СТО за его спиной, держась за холодную перекладину, и слово «своя» грело меня изнутри сильнее любой куртки.

***

На крыше было устроено место.

Я не знаю, сколько вечеров он это собирал и собирал ли вообще, или всё появилось за один час, как у него всё появляется, — но на плоской крыше автосервиса, среди труб и антенн, лежали старые покрышки, накрытые одеялами, стоял термос, лежал плед, всё это было накрыто каким-то куполом из материала прозрачного, видимо для тепла а внизу, во дворе, у самых ворот, стояла Приора с распахнутыми дверями, и из неё бил бас — вверх, в перекрытия, в плиты, так, что крыша под ногами гудела, как живая. Город лежал вокруг весь в огнях, декабрьский, чёрный, блестящий, и над ним было небо — настоящее, с дырками звёзд, как на стекляшке.

назадназад
1 ... 36 37 38 39 40 ... 55
впередвперед