Я снова поднялась языком до основания, слизывая каплю возбуждения. И взяла его в рот, не полностью, как умела, точнее, как пыталась учиться, он был слишком большим, чтобы взять его полностью. И начала ритмично, постепенно двигаться, наращивая темп.
— С-су-каа... — Саша со свистом опрокинул голову на изголовье кровати и схватил меня за волосы, крепко, но не больно, на грани боли и удовольствия.
Я вбирала его в себя быстрее, увереннее, я чувствовала, как его мышцы на животе становятся грубыми, как камень, как он начинает дышать через раз, урывками.
Я провела ногтями ему от груди до низа живота, он зарычал и сильнее схватил меня за волосы.
— Блять... Котёнок...
Он рыкал, пытаясь сдерживаться, а я пыталась взять его член полностью, получалось с трудом, но я пыталась. Я вынула член, вдохнуть воздух, за моим ртом потянулась ниточка слюны, он поднял голову и своими чёрными внимательными глазами посмотрел мне в глаза. Убрал слюну, размазывая её большим пальцем по моей нижней губе.
— Котёнок, как ты чертовски сексуальна сейчас.
Я, смотря ему в глаза, снова облизнула основания члена и начала водить языком, Саша приоткрыл рот, дышал тяжело и не отрывал глаза с моих глаз. Я почувствовала, что я слишком мокрая.
Месяц спустя.
Я сидел в темноте.
Не спал. Не курил. Просто сидел на кухне за столом, на котором обычно лежали её эскизы и моя ветошь, и смотрел в одну точку. В телефон, который лежал экраном вверх.
Экран горел. На нём висел мессенджер. Чужой номер. Без имени. Просто набор цифр, который Дима пробил за час: сим-карта, купленная на вокзале три дня назад. Но внутри этой сим-карты была моя жизнь.
Дверь щёлкнула.
Она вошла. Я услышал, как она скинула ботинки, как повесила куртку, как тихо, на цыпочках, прошла в кухню — она думала, я сплю, она всегда старалась не шуметь, когда я «отдыхаю».
— Саш? — её голос был мягким, домашним. — Ты чего не лег?
Я не ответил. Я просто двинул телефон по столу. На сантиметр. В её сторону.
Она подошла. Я видел её босые ноги, её пальцы, которые она поджимала от холода линолеума. Она наклонилась, посмотрела на экран.
Я ждал. Я ждал, что она скажет «что это?», что она засмеётся, что она возьмет мой телефон и выкинет его в окно. Я ждал её огня. Её сарказма. Её «Бурый, ты опять наслушался Димы?».
Она не засмеялась.
Она замерла. Я видел, как её рука, тянувшаяся к чашке, остановилась в воздухе и медленно, очень медленно опустилась на стол.
— Саш? — Голос был ровный. Но я слышал, как в нём лопнула струна.
— Смотри, — сказал я. Голос у меня был чужой. Сухой. Как песок. — Смотри до конца.