Глава 15
Страница 32 из 55
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 15

Страница 32

— Он не бил меня, — сказала она вдруг, глядя в кружку. Ровно, без дрожи, как говорят отчёт. — Если ты об этом молчишь. Он никогда не бил. Он делал хуже. Он девятнадцать лет объяснял мне, что я убила мать. Просто тем, что родилась. Сегодня я поняла, что он маленький. Вот и всё. Маленький сломанный мужик, у которого кончается топливо. И я ушла. Не знаю, на время или навсегда.

— Сколько нужно, — сказал я. — Хоть навсегда. Ключи сделаю. Полка в ванной твоя. Ящик в комоде — верхний, я вниз перееду.

Она подняла глаза. Долго смотрела на меня — тем своим взглядом-рентгеном, которым она меня разбирала на детали с первой встречи.

— Навсегда — это сильно, Бурый.

— Я знаю.

— Ты понимаешь, что я не умею жить с людьми? Я всю жизнь живу так, чтобы занимать мало места. У меня даже куртка дома висела в ванной, потому что он снял её с вешалки. Я не умею по-другому.

— Занимай всё, — сказал я. — Мне места не жалко. Мне тебя жалко держать на краю.

Чайник щёлкнул и выключился. Тишина на кухне была такая, что слышно было, как за окном снег шуршит по подоконнику. И в этой тишине она встала. Обошла стол. Встала передо мной — в моей футболке, босая, с мокрыми прядями и со штангой в носу, поблёскивающей в свете лампы, — и посмотрела сверху вниз, как смотрит только она: будто я — товар, и она решает, брать или не брать.

Решила месяц назад. Я это знал. Она это знала.

— Бурый, — сказала она тихо. — Я пришла не чай пить.

Я встал. Медленно. Потому что вставать быстро значило сорваться, а сорваться я не имел права: она пришла с беды, с обожжёнными глазами, с девятнадцатью годами чужой вины за спиной, и я не пользуюсь бедой. Я много чем пользуюсь в этой жизни — силой, страхом, репутацией. Бедой не пользуюсь никогда.

— Лера, — сказал я, и голос мой был хриплый, чужой. — Ты сегодня пришла. Я бедой не пользуюсь. Ложись спать. Моя кровать, я на диване. Утром решим всё остальное.

Она не отступила. Она шагнула ближе — на полшага, на расстояние, с которого чувствуешь чужое дыхание, — и подняла на меня глаза, и обожжённости в них уже не было: была она. Вся. Колючая, гордая, живая, моя.

— Не пользуйся бедой, — сказала она. — Пользуйся мной. Я не беда, Бурый. Я решение. Я месяц считала. Я всё посчитала: сколько раз ты меня бесил, сколько раз грел мне какао под курткой, сколько раз я рисовала тебя вместо закатов и сколько раз я стояла в лифте и хотела, чтобы ты не остановился. — Она взяла мою ладонь — татуированную, грубую, с венами — и положила себе на ключицу, туда, где под кожей, тонко, как обещание, шла татуировка: бенгальский огонёк, переходящий в колибри.

назадназад
1 ... 30 31 32 33 34 ... 55
впередвперед