Вроде договорились, но Атыр первое время все равно относился ко мне настороженно. Старательно подбирал слова, избегал грубостей, когда я что-то делал не так, и, конечно же, обучал так, чтобы я досрочно закончил курсы верховой езды и побыстрее покинул постоялый двор его жены. Он словно каждый миг ожидал проявления натуры одаренного. Но я не давал такого повода. Держался почтительно, разговаривал подчеркнуто вежливо и вообще предстал во всем благообразии, что вводило стариков в ступор.
По совету дяди Атыра купили кобылку, уже немолодую, но все еще крепкую, смирную и давно объезженную. К ней же приобрели седло, уздечку и комплектный хлыст, который я сразу же выбросил. При его виде меня накрывали очень плохие воспоминания. За все заплатил семнадцать золотых, которые я отдал без малейшего сожаления. Золота у меня было полно: судя по мешочкам, еще больше пятисот монет. Так что я не задумываясь рассчитался с продавцом кобылы и тут же выплатил Атыру авансом всю сумму за обучение и еще накинул столько же за потраченное время на рынке.
Не понравились мне взгляды некоторых личностей, которые те бросали в нашу сторону, когда Атыр отсчитывал золото из кошелька, что я ему передал. Одной рукой я это сделать не мог, поэтому плательщиком выступил мой сопровождающий и будущий наставник по верховой езде.
Нет, грабить нас средь бела дня, конечно же, не собирались, но на заметку, видимо, взяли. Продемонстрированный кошель, из которого извлекались золотые монеты, не мог не возбудить бандитов, тем более в руках старика в сопровождении мальчишки-калеки. И наверняка, по мнению этих авторитетных граждан, золото должно сменить хозяев в пользу более наглых и сильных. Добыча предполагалась слишком жирная, а препятствия — незначительными.
Вот только я был немного несогласен с экспроприацией собственного имущества, но если с физической силой у меня были некоторые временные затруднения, то сила дара была на высоте.
Держа кошель на виду, я направился прямиком к тройке удивленных мужчин. Их рожи тут же изменились: они стали немного озадаченными, но с толикой гримасы предвкушения. Похоже, они всерьез подумали, что им сейчас перепадет, и отчасти они были правы. Вот только золото ли?
— Слушайте сюда, — произнес я, изобразив на лице крайнюю степень раздражения. — Глаз на мгновение вспыхнул бирюзой, а аура Холода разошлась по сторонам; впрочем, через секунду эффект так же быстро исчез, но этого хватило, чтобы впечатлить несостоявшихся грабителей. — Цена этому золоту — ваши никчемные жизни. Попытаетесь — сдохнете. Уяснили⁈