Что было сказано дальше, осталось для архимага неизвестным, поскольку шефанго вошли в здание и он потерял возможность читать по губам.
Что происходило внутри здания, Рогиэль также не видел, по той же причине.
Дальше в памяти орла запечатлелись только пустынная улица, на которой продолжали виться легкие вихри.
Еще через некоторое время изображение в памяти резко перепрыгнуло в темнеющую степь и начало приближаться к виднеющемуся вдалеке городу: в сумраке зрение орла уже не позволяло рассмотреть, что твориться на земле и следящее заклинание оставило его в покое, отыскав поблизости птицу с ночным зрением, бурую равнинную сову, заставив ее отправиться в путь для продолжения слежки.
За то время, которое понадобилось для этого заклинанию, купец успел пройти в гости к шефанго, потому что перед дверями здания, которое они избрали для ночевки, тосковал один из охранников Доргаллеса.
Солнце мигнуло последним лучом и скрылось за кромкой горизонта.
Наступила ночь.
— Ну и почему?
Что ответил в свое оправдание бухгалтер, вместе с которым купец вышел от шефанго, архимаг не узнал. Заклинание было настроено для слежки за шефанго, все остальные попадали в поле зрение совы постольку, поскольку находились рядом с плодами эксперимента Рогиэля, поэтому на их лицах и губах взгляд птицы не задерживался.
— Что значит, не сработало?
Еще одна бессловесная, но яростная жестикуляция.
— Амулеты?
Ах вот оно что… Не бухгалтер это. Личный маг. Видимо, пытался усыпить шефанго.
Хе-хе.
— Ладно, сейчас отправлю Лирга за особым вином… Лирг… Лирг? Этот-то куда подевался⁈
Торговец разразился бранью, обещая очередному исчезнувшему и почему-то снова дочке страшные кары.
Как будто в ответ, помощник вылетел из узкого переулка, вход в который чернел на противоположной стороне улицы.
Нет, не в смысле «быстро выбежал» или «выскочил». Вылетел. Как будто им выстрелили из катапульты.
Пролетев через улицы, он с хрустом и чавканьем впечатался в глиняную стену на уровне второго этажа и пополз вниз, оставляя жирный кровавый след, как будто невидимый великан решил заняться малярными работами, используя человека вместо кисти. Затем труп отвалился от стены и упал на землю. Кровь побежала от него узкими пыльными дорожками.
Вмятина, оставшаяся от тела на стене, с шорохом и легким потрескиванием начала затягиваться и через мгновенье стена приняла прежний нетронутый вид. Кровавый след поблек и постепенно исчез.
— Что это за…? — наконец-то вышел из ступора Доргаллес.
Как будто отвечая ему, безобидные вихри взвились ввысь, превращаясь в огромные светящиеся тени.