— В глубь степи порыжевшей уносил меня конь…
— Кен.
— За душой моей грешной по пятам шел огонь…
— Кен!
— А? Вам все же надоело?
— А ты что, специально нас выводил из себя? — усмехнулся подъехавший к фургону Сардж.
— Да нет… — Кен отложил гитару и сел, — Просто предполагал, что рано или поздно вам надоест.
— Сегодня — скорее поздно. Мы тут посоветовались и решили остановиться на время вон в том городке. Ты остался последний, кто не сказал своего слова.
— А сколько голосов за городок?
— Шесть.
— То есть мой ничего не изменит?
— Ага.
— Ну, тогда я тоже за него.
Кен лег обратно и потянул к себе гитару:
— Это ль воля господня, что на зависть заре…
Сардж хмыкнул:
— Вот она, демократия: единогласно, добровольно и с песнями.
Караван повернул к черепичным крышам видневшегося за низкими холмами городка.
На площади у каменных городских стен что-то происходило. Что-то явно веселое: толпа народа в цветных одеждах, доносились звуки музыки, веселые вскрики, на шестах вокруг площади вяло шевелились разноцветные флажки.
— Празднуют что-то, — констатировал Кен.
— Празднуют ЧТО? — спросила Багира, рассматривая человеческие черепа, висевшие на палках по обе стороны дороги.
Шефанго остановили свои фургоны на верхушке холма, от которого сбегала дорога вниз, прямо к городским воротам, гостеприимно распахнутым. Теперь странники размышляли, стоит ли им соваться в этот гостеприимный городок.
Ракша спрыгнула с ящерицы и подошла к черепу. Поковыряла его ногтем.
— Фу, — скривилась Харли.
— Это какая-то брюква, — констатировала Ракша, — Детишки балуются.
— Ты уверена, — похоже, из чистого противоречия возразила Багира, — что это не символ того, что в этом городке приносят кровавые жертвы из случайно забредших путников?
— Кровавые жертвы очень редко приносят среди бела дня прямо на площади.
Рогиэль мог бы поспорить с этим утверждением, но с другой стороны Ракша была права — такое происходит не так уж и часто.
— Ладно, — подытожил Сардж, — Едем в городок. Глупо будет, если там просто отмечают местный Хэллоуин или Диа де Муэртос, а мы проедем мимо, испугавших брюквенных черепушек. В Хеллоуин тоже страшные рожи вырезают, но никого не убивают.
— Майкл Майерс с тобой бы поспорил, — пробурчала Багира.
— Ты — не он, вот и нечего со мной спорить. А то отшлепаю.
— Чур, меня первую, — встряла Ракша.
Сардж зарычал, и его женщины угомонились, бросая друг на друга многообещающие взгляды. Караван медленно покатил вниз с холма.
Прибытие верховых ящериц, а также хмурых смуглых неизвестно кого в плащах и шляпах не прошло незамеченным. Веселящаяся и смеющаяся толпа начала затихать и медленно расступаться, напряженно вглядываясь в прибывших незнакомцев. Превентивно заорал какой-то ребенок, тут же замолчавший после звонкого шлепка. Одна за другой замолчали гитары музыкантов, что-то лабавших на дощатой сцене. Впрочем, один из них продолжал самозабвенно звенеть струнами, пока его не толкнули в бок.