А мимо них текла река.
Река людей.
Мужчины, женщины, дети. Они шли и шли мимо замерших шефанго, не обращая на них никакого внимания, устало глядя себе под ноги, и такая безнадежность стояла в глазах этих странников, такая тоска, что, казалось, над всем этим шествием стелется серая пелена горя.
В глазах Харли стояли слезы.
— Как будто детей… — прошептала она, — Как будто детей…
Ну да, все правильно. Не люди это идут.
Хоббиты.
Еще одно их поселение с земли согнали, видимо.
Хоббиты шли.
Босые ноги шлепали по каменистой дороге. А ведь им, наверное, неудобно и больно. Пусть и говорят, что хоббиты привыкли ходить босиком, и это правда, ну так босиком они привыкли ходить в своих деревнях, где мягкая земля и мягкая трава, а в дальние путешествия все же предпочитают надевать ботинки.
Лицо Сарджа подергивалось, как будто он пытается заплакать, но не может.
Хоббиты шли.
Вот один из них остановился, молодой мужчина, для людей выглядящий, как мальчик лет девяти-десяти, посмотрел на свою ступню, сбитую о камни — и зашагал дальше, прихрамывая. За ним оставались на дороге кровавые следы.
Смит скрипел зубами. Багира не выдержала и отвернулась.
Хоббиты шли.
Они шли медленно, казалось, неторопливо, как возвращаются с деревенской ярмарки усталые, но довольные крестьяне. Можно было подумать, что это шествие продолжается уже очень давно и причина такой медлительности — усталость. И это, конечно, будет правда. Но только половина правды. А вторая половина в том, что хоббитам просто некуда идти. Они никому нигде не нужны.
Док потянулся было к фургону, но Сардж сжал ему плечо:
— Нет.
— Но почему?
— Потому что им это не поможет. Слишком много. Даже если мы все наши деньги отдадим. Мы не бэтмены, Док.
— Но ведь надо что-то делать!
— Мы ничего не можем сделать.
Тут же, противореча своим собственным словам, Сардж опустился на колени перед проходящей мимо него девочкой-хоббитянкой, маленькой, совсем крохой, протянул ей что-то — и отвернулся, сжав пальцами борт фургона.
Хоббиты шли.
Никто из них не смотрел в сторону шефанго, вообще не обращал на них внимания. Хоббиты не ждали от случайных прохожих ни помощи, ни даже сочувствия. А раз так — к чему на них смотреть, к чему терзать себя глупыми надеждами?
Никто и никогда не помогал хоббитам.
Собственно, Рогиэль не понимал, почему шефанго так остро отреагировали на еще одних бездомных хоббитов. Самая бесполезная раса. Эльфы развивают магию, люди — прирожденные воины, гномы — великолепные мастера… А хоббиты? Никакого умения выживать в этом жестоком мире — ни силы, ни магии, ни злости, ни, раз уж нет всего остального, подлости, именуемой гибкостью. Даже воровать они толком не умеют, стыдно им, видите ли. Все, на что пригодны полурослики — жить в своих деревнях, копать землю, да выращивать репу. Свёклу, капусту, морковь, редьку, лук, чеснок, салат, пшеницу, горох, нут, чечевицу, люпин, шалфей, бобы, яблоки, груши, смородину, сливы, клубнику, ежевику, огурцы…