Мозг молчал. Сардж обошел его вокруг. Постучал пальцами по стеклянной полусфере.
— Может, он окончательно издох?
— Три…
— А, нет.
— … тысячи… двести… пять…
— Лет? — с надеждой уточнил Сардж.
— … дней, — закончил Мозг.
— Почти девять лет, — подсчитал командир.
— В здешнем году, — меланхолично заметила Банни, — 413 дней. Так что…
— Семь с мелочью, — тут же поправился Сардж, — В среднем по одному мозгу на один день. Мозг, сколько мозгов тебе нужно, чтобы только нормально отвечать на вопросы?
— Семь…
— Отли…
— … надцать.
— Он издевается, — подытожил Сардж, — Грузите этого сферического тролля. Найдем мы ему мозгов. Объестся.
«Почему тролля?» — лениво подумал архимаг. Наверное, в родном мире шефанго тролли отличаются особо повышенной тупостью…
Высоко в небе над ползущим по зеленовато-желтой плоскости караваном кружил небольшой черный крестик.
Зоркость орлиных глаз Рогиэль по достоинству оценил еще в далекой молодости. Подобно многим молодым магам, специализировавшихся в магии жизни, он даже собирался модифицировать свое тело, в том числе — вставив глаза орла. Хорошо еще, что, несмотря на молодость, будущий архимаг не был склонен к поспешным действиям и сначала провел эксперимент. В ходе которого и выяснилось, что орел хорошо видит вдаль. Зато вблизи мелкие детали не различает, да к тому же еще и видит все в черно-белом цвете. Такое зрение магу, который как раз и должен работать с небольшими деталями плетений, совершенно не подходило. Да что там плетения — даже чтение книг становилось проблемой. Так что от идеи модификации тела Рогиэль без особого сожаления отказался. От модификации глаз, имеется в виду. А лабораторный образец, кстати, потом стал знаменитым лучником…
Эльф собрался уже было отпускать разум орла — а то тот начинал медленно удивляться, зачем он кружит над совершенно неинтересными людьми — как орлиное зрение в очередной раз не подвело.
Проехавшие мимо шефанго ничего подозрительного не заметили, и уже тем более не стали оглядываться. Впрочем, даже и оглянись они — тоже ничего не заметили бы. Орки не совершают настолько глупых ошибок.
Шагах в двадцати от того места, по которой проехали запряженные ящерицами повозки, из высокой травы поднялся молодой орк.
Многие считают, что степняки — совершенно свободный народ. Мол, нет над ними никакой власти, потому что появись эта самая власть — и степняк сядет на коня, взмахнет плеткой и откочует на другой конец Великой степи. И ищи его там, с другой стороны горизонта. Степь-то — она огромная, она ого-го какая!
Так-то оно так, конечно…