Он шагнул в нее…
А следующим что он увидел, была уже каменная улица незнакомого города.
— Получилось, — выдохнула у него за спиной Ракша.
В дверь гостиничного номера постучали. Сардж, лежащий на спине, поднял голову от подушки. С трудом, если честно: хотя сам переход по Лабиринту занял чуть менее получаса, по ощущениям тех шефанго, что шли по темному туннелю, пока не увидели свет и не вышли в каком-то переулке северного города Уоркворта, сделав шаг на брусчатку, Сардж внезапно ощутил такой упадок сил, как будто пробежал марш-бросок с полной выкладкой, километров на пятьдесят. Хотя нет — километров тридцать. На пятьдесят он выматывался все же больше…
— Сардж… — в дверь заглянула Багира, — К тебе можно?
— Смотря с какой целью.
Вот команда не устала нисколько и это несмотря на то, что на дворе — рассвет, они не спали ночь и пережили бой, в котором потеряли товарища. Откуда только энергия… а, ну да. Стоит сказать спасибо мэтру Петариусу за новые тела.
Багира замялась.
— С этой — нет. Я устал. Честно.
Девушка тяжело вздохнула, после чего с надеждой посмотрела на Сарджа. Тот молча закрыл глаза. Тяжелые женские вздохи на него действовали так же, как женские слезы.
Никак.
В дверь гостиничного номера постучали. Сардж поднял голову от подушки. В номере стояла Ракша. В своем черном ассасинском костюме, с расстегнутым воротом… хорошо, так надо признать, расстегнутым… Почти до пупка.
Ракша провела рукой, чуть распахнув одежду, и теперь пупок тоже стал виден.
— Ракша, скажи, что какое я тебе плохое зло сделал?
— В смысле? — подняла брови та. Черная ткань медленно поползла со смуглого плеча, в полумраке комнаты выглядевшего почти белым.
— Ну, раз ты хочешь моей смерти.
Девушка-ассасин, не утруждая себя приведением одежды в порядок, подошла к кровати:
— Что, реально так плохо?
— На тебе когда-нибудь скакали?
— Да.
— Неудачный пример, согласен. Ты когда-нибудь разгружала вагоны с цементом?
— Вот это нет.
— Тогда ты меня не поймешь.
Ракша задумчиво посмотрела на командира:
— Будешь должен.
Она легонько щелкнула его по носу и исчезла.
В дверь гостиничного номера постучали. Сардж поднял голову и достал револьвер из-под подушки. Правда, случая проверить, начала ли он работать после того заклинания, глушащего артефакты, еще не было…
Заодно и проверим.
В дверь вошла Банни. Обмотанная белой простыней.
— Вы все-таки хотите моей смерти, — печально констатировал Сардж.
— Хочу. И твоей и моей. Маленькой такой. Раз по пять. Знаешь, что француза называют маленькой смертью?
Сардж застонал. Потому что знал.
— Банни, ну ты-то куда?