— Она специально это придумала, чтобы ее на руках носили… — беззлобно пробубнила Багира.
Ракша махнула здоровой ногой, целясь в голову соперницы. Правда, не попала.
— Давайте теперь думать, — Кен пнул дракона в бок, — что с этим трофеем делать. Дракон — это не только прочная шкура, но и три-четыре… мм… тонны ценных ингредиентов. Пока мы довезем их до города — они стухнут.
— Ты так говоришь, как будто мы умеем разделывать драконов, — впрочем, несмотря на скепсис в голосе, Смит уже смотрел на тушу, явно прикидывая, где здесь будет вырезка, а где филе.
— Да, у Гугла не спросишь…
Тут они посмотрели друг на друга. А потом развернулись к Банни.
— Банни, солнышко наше незакатное, а как там поживает наш гугл по имени Мозг?
— Плохо поживает, — пожала плечами та, рассматривая оскалившуюся пасть дракона, — орочьих мозгов ему еле-еле хватило на то, чтобы в спящий режим не уйти…
— Плохо, — вздохнул Смит, — значит, будем действовать методом проб и…
— … и я вот думаю, — все так же флегматично продолжила Банни, — подойдет ли ему драконий мозг?
— Пошли вон! Не дам! Моё! Отвалите!
Смита, отгонявшего ногами своих сотоварищей от повозки, можно было понять: сначала именно ему торжественно вручили топор и доверили благородное дело по извлечению ценного продукта для питания Мозга. По простому говоря — разрубить голову убитого дракона и достать оттуда мозг. Мозг для Мозга, да. Мол, ты все равно уже кровью изгваздан по самое дальше некуда — тебе и топор в руки. А потом, наевшийся и воспрянувший Мозг — драконы, конечно, к разумным существам не относились, но, в силу своей насыщенности магией, его мозг подходил даже больше — выдал перечень способов, как сохранить драконью требуху от порчи до того момента, когда ее можно будет передать в трясущиеся руки алхимика.
Седьмым в списке этих способов стояло: «Поместить в водный раствор этилового спирта».
После этих слов, вернее, после того, как все повернулись к Смиту, тот и начал защищать свою выпивку, которую тащил от самого Убежища.
— Смит, не выделывайся, — хмыкнул Сардж, чем вызвал несколько агрессивную реакцию рекомого Смита, до этих слов больше шутившего, чем всерьез жадничавшего. Впрочем, злость, мелькнувшая было на лице самого крупного шефанго, тут же погасла, и Смит, даже почти искренне улыбнулся:
— Ладно, так и быть, забирайте. Пейте мою кровь, ешьте мое мясо…
— Емкости нужны, — вздохнул Док, — В бутылки мы их не пропихнем.
— Чтобы вы делали без доброго дяди Смита, — с этими словами Смит достал из повозки, причем не бутылки с янтарной жидкостью, а стеклянные емкости с крышками из тонкой жести.