На самом деле, мир не изменился. Изменился сам архимаг. Выпитое зелье растянуло крохотную долю секунды объективного времени на пять минут субъективного. Он метнулся к поисковому артефакту, продавливаясь сквозь ставший упругим воздух.
Вот он, этот мир… Сколько душ отлетает… Вот эта — явно старик, судя по ровным всполохам и гармоничной мелодии — умер в своей постели, в полном сознании, удовлетворенный прожитой жизнью. Вот этот — умер от отравления… И этот… И тот… Странно. Может, там водятся ядовитые твари в больших количествах? Вот сразу двое умерло… мм… нет, не подойдут. Мало, да и мелодия подозрительная, как будто одурманенными умирали… О!
Тоже не десяток, всего восемь, но зато насколько гармоничные. Ровный свет, нотки боевого азарта, тона дружбы и влюбленности, чистота стойкости… Особенно вон та…
Решено! Берем!
Души начали было уходить, как вдруг протянувшийся из невообразимых далей луч подцепил их и утащил за собой.
Огонь уже догорал, сбиваемый толстыми пенными струями из пожарных брандспойтов. Даже прохожие осмелели и подходили чуть ближе, взглянуть на черный обгорелый остов бензовоза, впечатавшего в бетонную стену пятиэтажку группу ролевиков, возвращавшихся с какого-то своего сборища. Кто их знает, этих странных людей, одевавшихся в старинные одежды и уходивших в леса, чтобы сражаться на мечах, чем они там занимаются? Ну, кроме мечей.
Синие проблески мигалки «Скорой помощи» скорее символизировали беспокойство государства о своих гражданах, чем показывали, что врачи здесь реально что-то делают. К сожалению, ролевикам уже не нужна была помощь, ни скорая, никакая.
Восемь ребят, юношей и девушек, погибли мгновенно.
На асфальте, освещаемый язычками чадного пламени, лежал необычный для данной эпохи предмет.
Обгорелый меч.
Большое светлое помещение. Огромное окно во всю стену, за которым открывается роскошный вид на заснеженные верхушки гор. Белый снег, серый камень, ослепительно-голубое небо. И больше ничего. Красота. Которая, как известно — вам же известно, да? — заключается отнюдь не в нагромождении вычурностей и красивостей. Красота — она вот такая, строгая и прекрасная.
Под стать природной красоте создана и комната. Белый пол, белый потолок, белы стены. Посредине — стол. Белый. На белом столе, накрытый белой скатертью, лежит…
Черный человек.
На самом деле первое впечатление обманчиво. Черным он кажется только на фоне окружающей его холодной белизны. Просто слегка загорелый. Длинные волосы черным ореолом рассыпаны вокруг головы, обрамляя застывшее лицо. Узкое, с острым подбородком и острым же носом. Глаза закрыты, но Рогиэль мог точно сказать, что они — светло-серого цвета.