— Гитара есть.
Разговор подувял.
— Что это за мясо в каше? — вопрос Ракши прозвучал только для того, чтобы нарушить тишину.
— Тушеные мозги орков, — тихо хихикнула Банни, — То, что Мозг не доел.
Все вздрогнули, похоже, вспомнив неприятную процедуру извлечения «корма».
Сардж отправил в рот последнюю ложку каши и встал:
— А давайте.
— В смысле?
— Гитару давайте. Щас спою.
Командир попробовал струны, подкрутил пару колков…
Необычная звенящая мелодия, рубленые слова песни…
Багровым маревом затянут горизонт
Трава испачкана в запекшейся крови
На поле, раненый, лежит Бойцовый Кот
И ухмыляется, оскаливши клыки…
…
Сардж ударил по струнам и поднял голову. Взглянул на своих товарищей из-под полей шляпы.
— Ну, вот так. Как-то. Нигде и никогда.
Он кашлянул и пробормотал:
— Пойду Кена подменю. Пусть поест… Что ли…
Любопытная песня, подумал Рогиэль. Воинская.
Все песни о войне, которые он слышал, делились на две группы, которые, будь у него страсть к классификации, можно было бы назвать «солдатские» и «бардовские». Если вы слышите песню, в которой говорится о долге и чести, об ответственности за судьбу родной земли, о высоком, чистом и светлом — это поет бард. Солдатам обычно не до того, чтобы думать о высоком, их помыслы обычно гораздо более приземлены и конкретны. Потому что солдат может погибнуть в любой момент.
В солдатских песнях говорится либо об усталости, о том, что война — это смерть, кровь, грязь, пыль. Либо о девушках и матерях, которые остались где-то там, вдалеке. Либо, вот так, как у Сарджа «Попробуй, свяжись со мной! Где хочешь достану и горло перегрызу!». Либо залихватские и хвалебные песни о том, какие они, солдаты, крутые ребята, как они всех перебьют, всех изнасилуют и выпьют все пиво.
Ну и песня — а Сардж явно пел о себе и таких как он — лишний раз подтвердила версию Рогиэля о том, кто он такой. Элитный гвардеец, обученный применению магического вооружения, все эти метатели огня, огненная броня и прочие неизвестные архимагу, но явно обозначающие что-то неприятное слова, вроде «радиация». Но при необходимости способный убить противника хоть ножом, хоть зубами, хоть листком бумаги.
Повезло с ним. И ему, архимагу, потому что такие гвардейцы — товар штучный. И его товарищам.
Гитару взяла Харли. Рогиэль заранее было поморщился, он не ждал от этой девушки ничего хорошего, но она смогла его удивить.
Песня была о войне. Песня была типично бардовская. Но она цепляла. Может, потому что страшноватый смысл странным образом контрастировал со звенящим девичьим голосом.
А еще в этой песне промелькнули два слова, от которых на миг стало жутко даже, казалось бы, ко всему привычному пятитысячелетнему эльфу.