Сардж посмотрел на того же вора, потом на Банни и вздохнул:
— Только осторожно.
Через некоторое время после того, как караван шефанго отъехал от гостиницы, из нее вышел мальчишка. В криво застегнутой куртке, с россыпью темно-фиолетовых пятен на шее и с блаженной улыбкой на лице.
Пацаны просто не поверят…
Харчевня «Сломанный позвоночник» не пользовалась репутацией приличного и спокойного заведения. Не только потому, что располагалась не в самом благополучном районе, но еще и потому, что в ней предпочитали обедать (а также завтракать, полдничать, ужинать и… как там называется трапеза после полуночи?) нечеловеческие расы. Гномы, орки, гоблины… А так как в Аосте несколько недолюбливали тех, кто не похож на них — разумные существа в этом плане одинаковы, вне зависимости от расы — то жить жизнью благонамеренных обывателей у нечеловеческих рас не очень получалось, то и харчевня считалась обиталищем криминалитета. При этом в ней, как правило, царила тишина и спокойствие. Все недоразумения ее постоянные клиенты разрешали за ее стенами. Что, впрочем, не означало, что любой, кто в нее забрел, непременно выберется наружу. Ключевое слово «постоянные».
Поэтому, когда открылась дверь, и внутрь вошли семь человек в плащах и шляпах, немногочисленные посетители «Сломанного позвоночника» покосились на них очень недобро. Но задираться не стали (в данном случае ключевым словом оказалось «немногочисленные»).
Шефанго подошли к стойке и Сардж обратился к трактирщику — или как там можно назвать громилу, который стоит за стойкой в харчевне? — недружелюбно смотревшему на них сверху вниз:
— Добрый вечер, уважаемый. Можем ли мы поговорить с тем, кого зовут Хнык?
— Может и можете. Что я получу за то, что расскажу вам об этом?
— Как минимум — несломанные руки и ноги. И несгоревшее заведение.
— Вы знаете, что сюда захаживают люди, которым может крайне не понравится, если их любимое заведение превратится в головешки? — речь громилы была на удивление гладкой и культурной.
— Я художник неместный, попишу и уеду, — не очень понятно объяснил свою позицию Сардж. Впрочем — понятно. Он явно имел в виду, что надолго в городе не задержится и на то, что им будут недовольны какие-то неизвестные ему люди — ему начхать.
Громила начал медленно выпрямляться — до этого он, оказывается не стоял, а сидел — но в этот момент из-за столика, стоявшего в темном углу — впрочем, столиков, стоявших в светлых углах, в харчевне просто не было — донеслось:
— Не пыли, Борк. Они ищут меня.
За столиком сидел невысокий… человек? Ну, возможно, человек. В кожаной куртке, сшитой из ромбовидных кусочков кожи — знающие люди моментально опознали бы в них шкурки подземельных крыс — с большим капюшоном, скрывающим лицо, в перчатках, прячущих руки.