И всё же болтовня Виола немного отвлекла чародейку от горьких дум. Словно услышав мои мысли, она вдруг спросила барда:

— А ты, случаем, уже не придумал песнь об этом?

— Прохлада души моей, обижаешь! Пара строчек уже есть… Хочешь послушать?

— Упаси меня Морката! — чародейка отмахнулась.

— А чего так? Там, правда, я пока с рифмой не разобрался… — Виол, накинув ремень лютни на плечо, пошёл вперёд и стал осторожно тренькать большим пальцем, — Понимаешь, одно дело петь о мужественных воинах, и совсем другое об очаровательных чародейках.

Креона двинула одной бровью, чувствуя подвох. Рука у барда ещё не зажила, он её берёг, но всё равно не смог сдержаться и запел:

Путь Креоны терни-и-ист, разухабист и труден!

Ах, как меня манят её белые круглые…

— Кхм, вот тут у меня загвоздка, — Виол обернулся, состроив самую невинную морду.

— Люди? — сразу подсказал Лука.

— Ну вот, точно, — Виол заулыбался, — Люди! Ай какой талантливый малец.

— Моркатова сту-у-ужь… — Креона, прищурившись, протянула руку к пацану, — Лука, а ты не мог бы мне наколдовать какую-нибудь трость?

— Ну-у-у, Креона, полегче. Видит Маюн, это всего лишь черновик, и дальше будет гораздо плавнее. У Креоны белые круглые люди… Пре-кра-сно!

— Лука, наколдуй, пожалуйста, палку! — прошипела чародейка.

— Это я легко.

Мальчишка махнул молотом, и из земли вдруг мгновенно вырос тонкий, но довольно крепкий прут. Немного покрытый листочками, он словно подскочил над дорогой и лёг прямо в ладонь Креоне.

— Такую?

— Да, идеально…

— Креона, — Виол предусмотрительно стоял чуть поодаль, — Ну чего сразу так реагировать-то? Давай попробуем такую заготовку:

Ждут Креону тернистые трудные тропы,

Волосами прикрыта её аккуратная…

— А я знаю, знаю, какая тут рифма! — тут же вскинул руку Лука.

— Молодец! — рыкнула Креона и метнулась вслед за бардом. Тот, надо думать, этого ожидал, и со всей прытью понёсся вниз по дороге, подняв лютню над головой.

— Северные твои ляжки! Ну вот как тут творить⁈

— Госпожа Креона! — мальчишка, хохоча, тоже сорвался следом, — Я знаю рифму!

Они унеслись вперёд, а я, оглянувшись на заснеженную дорогу, где пока ещё виднелись наши следы, лишь поморщился. Слишком уж беззаботно мы тут себя вели…

Но Виол, похабщик и балагур, всё равно молодец. В таком состоянии Креона нравилась мне гораздо больше. Злость всяко лучше уныния.

Рядом со мной возник из портала уже чёрный Кутень, который показал мне образы, что он смог оторваться от Тёмного Жреца.

— Там-там-там… — выдал цербер.

Я лишь кивнул ему двигаться вниз по дороге, но Кутень и так уже сорвался, заметив, что там вовсю царит веселье. Креона гоняла барда по сугробам… белым и круглым, как ни странно.