Я думал было кинуться следом, но, едва пробежал несколько шагов, во что-то ударился и упал на колени от визга в ушах. Будто почувствовал, что попал в звуковую стену.

Кое-как я отполз, тяжело дыша. Чёртовы барды! Но тут же я вскочил и, окутав себя щитами, снова ринулся в звуковой барьер… Купол задрожал, застрекотал сотней визгливых криков, но я смог пройти лишь несколько шагов.

Вдруг меня что-то схватило сзади. Огромные смрадные когти легко пробили мой купол, отчего мне по ушам снова ударило бардовской магией… Обхватившая лапа, к счастью, вытащила меня из звукового барьера, но сжала моё тело так, что заскрипел доспех, а я заорал и тут же окутал себя чисто огненным щитом. Настолько огненным и настолько жарким, что мои собственные волосы тут же подпалились.

Лапа разжалась, раздался рёв дракона, а я, рухнув с высоты вниз, едва успел смягчить своё падение воздушной подушкой. Но тут же, вскочив на ноги, я окружил себя магическими щупальцами.

И как раз вовремя, потому что на меня прыгнула какая-то совсем незнакомая для меня тварь… И совсем не огромная, правда с кучей лап и извивающаяся, словно змея. Что за каракатица⁈

Это оказалась какая-то многоножка, но для меня она оказалась лёгким противником — я легко отвёл её прыжок в сторону. Можно было и успеть раздавить, но я ещё только примерялся к противникам.

Кинулись и другие членистоногие. Мокрицы, черви, пауки… Они прыгали, но отскакивали от щита, поджариваясь в его вихре, а потом с визгом уползали на обочину.

В нос ударила такая дикая вонь, что я сразу вспомнил о Нужнике Моркаты. Меня едва не вывернуло, и я непроизвольно зажал себе нос… Но даже через рот эта вонь не просто чувствовалась, а буквально встала комом в горле.

Я поднял взгляд на вылезшего из портала дракона… Смердящий свет!

Так могло выглядеть только существо, которое переболело всеми видами чумы, буквально сгнило изнутри, но при этом забыло умереть. Покрытая язвами и струпьями шкура, с которой давно отвалилась почти вся чешуя… В его гноящихся ранах что-то копошилось, и не сразу я понял, что по телу этого дракона как раз и ползают эти самые твари, которые на меня и напали.

Дракон, морда которого в некоторых местах была почти изъедена до черепа, склонил с интересом голову, оглядывая место, в котором оказался. А потом взгляд его воспалённых и гноящихся глаз остановился на мне, и он недовольно приподнял обожжённую лапу, будто вспоминал, что ему только что причинило боль.

Надо сказать, сильным умом это существо не блистало…

— Может, разойдёмся, а? — прошептал я, пошатываясь от дикой вони.