Я лишь поморщился, делая всем знак подняться. С этой стороны барьера существовала ещё одна опасность — морозные псы, и нам нельзя было им попасться. Сейчас это просто невероятно могучие, но дикие существа, обозлённые на своих мучителей.

— Погоди, Креона, — подал голос бард, — То есть, мы побежали через «гряду», и ты при этом знала, что магистр не может её пройти?

— Нууу… — та замялась.

— Креона же верила, господин Виол, — сказал Лука, — Разве этого мало.

— Ах, ну да.

— Моркатова стужь! — буркнула Креона, — Уж твои-то залёты никак не меньше моих.

— Я хотя бы всегда…

— Так, грязь, заткнулись оба! Идём.

Моя грубость заставила их удивлённо на меня вытаращиться, зато ссора прекратилась сама собой. Ну, а как дальше ссориться, если я вызвал на себя весь негатив?

Псы продолжали атаковать магический купол, и в одном месте купол уже был покрыт морозным узором, словно сеткой трещин. Как раз там, где стена крепости была ниже всего и врастала в отвесную скалу над склоном. По этом склону псы и карабкались, огрызаясь на магические снаряды магов, но при этом подпрыгивая и ударяясь в одно и то же место защитного купола.

Ума и упорства псам было не занимать, действовали они сообща, и поэтому появление бреши было лишь делом времени. Мы же, пока всё внимание крепости было отвлечено на смертельную опасность, предусмотрительно сошли с дороги и, скрываясь от наблюдателей среди елей и сосен, отправились к другой стороне крепостных стен.

Правда, случился один неприятный момент. Уже на опушке леса, когда нам предстояло подниматься к стене по склону горы, усеянному валунами и торчащими скалами, мы вдруг почуяли ледяное дыхание.

Здесь и так было холодно, хотя бег нас здорово разогрел, но этот ледяной ветер, который мигом покрыл наши волосы инеем, нельзя было не заметить.

Я обернулся, мгновенно обернув отряд щитом, и уставился на морозного пса… Тот стоял среди обмороженных сосен, и его злобное рычание едва прорывалось сквозь вой его же вихревой шерсти. Надо же, один пришёл проверить, кто это болтается под стенами крепости.

— Смердящий свет, — прорычал я, готовясь к сражению.

Передо мной вскочил Кутень, тоже скалясь и рыча. Вот только для цербера этот бой мог стать последним — морозный пёс был неизмеримо мощнее.

Выручил, как это ни странно, снова Лука. Он деловито вытащил маленький ножик и наколол удивлённой Креоне палец. А потом так же, как и я, повесив капельку крови на пальце, вышел вперёд и поднял руку.

— Это мы, пёсик! — громко заявил Лука, — Это же мы тебя освободили!

Морозный монстр вдруг перестал рычать, потянув носом. И, взвыв напоследок, да переломив пару деревьев, он метнулся обратно, к своим сородичам.