Во-первых, он прекрасно помнил Креону, которая помогла ему всего пару месяцев назад. Нам же с Виолом старик был безмерно благодарен за спасение внучки, поэтому в его взгляде читалось, что даже если мы его ограбим, ему будет всё равно.

Что касается внучки, та вообще не показывала виду, что испугалась. Она тут же сдружилась с Лукой, и была просто в восхищении от огромного колючего медоежа, который к тому же оказался добрым и лизучим…

— Ой, а можно покататься? — это был практически первый её вопрос, когда она пришла в себя и увидела мальчишку, сидящего верхом на громадном звере.

Кутеня я пока старался никому не показывать, отправив его дежурить вокруг деревни. Что-то мне подсказывало, что в местах, где связанных девочек посреди ночи сжигают в амбарах, может быть неспокойно.

Стараясь держать себя в руках после пережитого, Инга и Эрик предложили нам ночлег в их старом двухэтажном доме. Места оказалось достаточно, ведь раньше дом вмещал много народу.

Супруги очень расстроились, когда узнали, что Тиары, спутницы Креоны, больше нет. Поэтому на стол, когда нас угостили наспех сготовленным ужином, Эрик поставил бутыль вина, припрятанного для особых случаев. А помин души юной алтарницы и невольный праздник по случаю спасения внучки были как раз такими случаями.

За столом-то я и узнал, что охранять Эрика деревенские порывались не только от нас. Сначала старик не хотел ничего рассказывать, не желая досаждать нам своими проблемами, но за столом с нами был Виол. Пользуясь своим даром, бард разговорил старика.

Все в деревне знали, кто давно точит зуб на камнетёса и на его угольную шахту — один из советников кнеза Камнелома, боярин Игорь Рудничный. У него было много шахт: с мрамором, с гранитом, с железом и даже, поговаривают, с золотом.

Шахты он эти часто скупал за бесценок, обманывая или угрожая так же, как случилось со старым камнетёсом. И именно в его шахте погибли сыновья Эрика.

Сначала я думал, что их завалило, но всё оказалось гораздо хуже — рудокопов убили подземные твари… И старый Эрик знал, что вина лежит на хозяине рудника.

В Камнеломе есть правило. Обычно перед работами шахту сначала проверяет дружина с опытными магами, и лишь потом туда спускаются рабочие.

Но прижимистый боярин лишний раз свою личную дружину не напрягал, предпочитая посылать людей на зачистку, лишь когда начинают страдать рабочие. Шахтёров он обычно набирал либо издалека, либо из окружных деревень, потому что горожане были ближе к кнезу и больше жаловались.

Деревенские же и приезжие жаловались мало. Камнелом, в котором всегда была работа, впитывал в себя желающих заработать со всей Троецарии, и они обычно не знали о тонкостях работы.