— Загадай желание, чтобы в следующий раз пойти в основной состав, ­ — посоветовал Кокорин. — Так и будет! Из Акинфеева песок уже совсем посыплется, а из Денисова так ваще…

Опорник сборной погнал хохочущего Кокорина подзатыльниками, они вошли в клинч. Поборовшись, они разбежались, потом я сфотографировался между Игорями, меня сменил Кокорин, я снял его, понимая, что он загадал: играть и забивать!

— Давайте, мужики! — махнул рукой Денисов. — Встретимся в автобусе.

Только в номере я понял, что не отчитался перед Риной, написал: «Взяли вторым номером». Ответила она сразу же: «Верю, что это временно. Парни? Сэм?»

За Микроба она, видимо, не переживала.

«Скамейка», — написал я.

«Расстроен?»

«Есть немного. Но это закономерно, хоть и неприятно. Дома буду после десяти. Дождешься?»

«Конечно».

Потом я написал Витаутычу, Димидко, парням из «Титана», улегся на кровать, чтобы разложить мысли по полочкам, как в дверь постучали.

На пороге стояли надутый Микроб и Сэм, переминающийся с ноги на ногу и радостно скалящийся. Федор протопал к стеклянному журнальному столику и плюхнулся на стул. Если бы так сделал Сэм, стул бы сел на шпагат.

— Будем, как дебилы, штаны на скамейке просиживать, когда наши играют, — проворчал Микроб. — Вот как они без нас?

— Так ЧМ и Лига Европы не совпадают, — утешил его я.

— Есть же чемпионат СССР, там все совпадает, — поймал ворчун-волну Микроб.

— Это да. Но и другие команды отдали в национальную сборную лучших игроков — прорвемся! — не согласился я.

Микроб так и остался надутым, он будто бы распространял дурное настроение.

— Ты-то чего? — напустился на него Сэм. — Тебе-то точно побегать дадут, а вот мне… Но не унываю, епта!

Еще бы ему унывать! Бегал в команде второго эшелона, и вдруг — в чемпионы, а оттуда — в национальную сборную!

В дверь снова постучали. Мы втроем переглянулись.

— Кто? — спросил я.

— Мне нужен Александр Нерушимый, — проговорили звонким женским голосом.

Таким голосом должна обладать школьная отличница, красавица и умница.

У Микроба глазки заблестели. Сэм открыл рот.

«Мне нельзя в Бельдяжки. Я женат», — проскользнула мысль, и я ответил строгим тоном, поднимаясь с кровати и подходя к двери.

— По какому вопросу?

— Нужно! — настойчиво ответила незнакомка.

Я открыл дверь. Передо мной стояло маленькое кудрявое чудо. Лет чуду было точно до двадцати. Миниатюрная, но фигуристая, лицо, как у куколки, черные волосы и огромные зеленые глаза с загнутыми ресницами. Микроб сразу сменил расположение духа на благостное: его любимый размер! Насчет цвета не знаю.

На шее девушки висел перекошенный бейдж: «Ольга Сапова. Г. Бургас».